Шолох. Теневые блики

– А меня правда приняли на должность Ловчей? – спросила я. Сердце трепыхалось, будто воробьишка после стомильного пролёта.

– Правда, – твёрдо ответил Полынь. Так твёрдо, что ему сложно было не поверить.

Сердце сделало кульбит, воробью неподвластный.

– То, что я не получила ташени… это проблема?

Полынь глянул на часы.

– Только если задержимся ещё сильнее. Пора идти. И да, раз уж формальности позади: ко мне можно обращаться на «ты» и без смущения задавать любые, даже самые глупые вопросы. Хорошо?

«Зачем бокки напали на мальчика? Что привело их к нам? Кто предложил моё назначение?» О, у меня были вопросы… Но не к Полыни.

Ему я лишь улыбнулась.

* * *

А нам с вами, думаю, пора побеседовать по душам. В подведение итогов утра, так сказать. Расставим все палочки в рунах и с чистой совестью двинемся дальше, ибо моя история закручивается, как морская раковина, и однажды времени на «ля‑ля» не будет.

Меня зовут Тинави из Дома Страждущих. Дом Страждущих входит в число семнадцати исконных родов Лесного королевства, равно как и Дома Мчащихся и Смеющихся.

Я живу в уютном коттедже в Мшистом квартале, люблю размышлять о вечном‑бесконечном, играю в тринап и сносно говорю на трёх чужеземных языках и двух древних. Я люблю тайны, туманы, книги, запах свежескошенной травы. Люблю находить ответы на незаданные вопросы: одни называют это любознательностью, другие – хамством, а по мне, так чистое веселье и эстафета наперегонки с мирозданием.

Хотя главное удовольствие в жизни мне приносят победы. Над собой, над судьбой, в меньшей степени – над окружающими.

Точнее, приносили. В прошедшем времени. Так как в плане побед этот год оказался на удивление паршивым.

В прошлом июне мы с Дахху и Кадией закончили учёбу, и, по закону подлости, одновременно с выпуском я потеряла способности к магии. Вообще.

Теперь попросите меня разогреть вам яичницу без жаровни – и я позорно скроюсь в соседней комнате под звуки отвлекающей мелодии.

И да, сейчас я рассказываю это как забавную байку – натренировалась. Но на самом деле моё сердце разбито до сих пор. Просто пережить это легче с гордо поднятой рюмкой самоиронии.

Правда, в плохие дни рюмка выпадает у меня из рук и разливается ядовитыми лужами самоуничижения.