Шолох. Теневые блики

– Вам нравится ваша профессия, не так ли?

– Очень нравится, господин Полынь. – Цфат снова поклонилась.

– А в целом – вам комфортно в Шолохе? Давно ваша семья живёт в Лесном королевстве?

– Очень комфортно, господин Полынь. Моя семья живёт в Лютгардии, я одна приехала сюда.

– К родственникам?

– Нет, у меня здесь нет родных.

Полынь сцепил руки замком и вольготно закинул их за голову:

– Кто‑то из ваших предков путешествовал в наш край?

– Мои предки никогда не были в Лесном королевстве.

– Тогда почему вы выбрали Шолох как место жительства?

– Я переехала, потому что мне нравится, что здесь можно выглядеть как угодно и никто тебя не осудит.

В Лютгардии невозможно носить столь длинные волосы, как у меня: дриады не терпят излишеств. Или ходить с подростковой причёской, как у вас, господин Полынь. А вам, госпожа Тинави, запретили бы заправлять волосы за уши – так видно ваше увечье, а в Лютгардии настолько красивые девушки не позволяют себе демонстрировать даже малейшие изъяны.

Я рефлекторно выпустила волосы вперёд. Увечье, что?! Подумаешь, пара шрамов и рваная мочка! Какого праха!

…С другой стороны, она назвала меня красивой. Так и быть: прощена.

Полынь проигнорировал замечание дриады:

– Да, всё верно, Лесное королевство – страна свободы. И волшебства. Скажите, давно вам является баргест?

– Уже почти неделю. Он приходит по нечётным дням.

– И как он выглядит?

– Пугающе. – Цфат сокрушённо покачала головой.

– Можно подробнее?

– Он похож на пса, огромного пса графитового цвета.

Когда я ложусь спать, он появляется у двери и смотрит на меня, а потом медленно приближается. В первый раз я решила, что это чья‑то собака, и встала, чтобы прогнать его. Но стоило мне подойти, как баргест увеличился в размерах – стал больше меня, занял почти всю комнату! Потом завыл и исчез. В следующие ночи было то же самое, хотя я при виде его оставалась в постели.

– А какая у него шерсть, Цфат?

– Ухоженная. Короткая и гладкая, блестит.

– Почему вы думаете, что это баргест?

– Но как иначе? Рядом с этим псом мне становится так горько, будто я уже умерла, господин Полынь…

Внемлющий что‑то черкнул в маленьком блокнотике, который в начале беседы вынул из одной из хламиды. Он повертел головой туда‑сюда, потом наклонился и бесцеремонно заглянул под топчан, на котором сидел. Брови дриады взметнулись вверх, но Полынь флегматично пожал плечами: а я что? А я ничего.