Шолох. Теневые блики

Потом звенит секундомер, и арбитры замеряют лучший результат…

Сверившись с магическим расписанием, представляющим собой мерцающий туманный текст, по необходимости перемещающийся по стене, я направилась в палату, где дежурил Дахху.

Белые стены добродушно поглаживали мою тень, белый пол слегка проскальзывал под мягкими сандалиями, лекари в белых тогах деликатно шуршали мимо меня и белые гортензии, благоухая, свешивались с карнизов. На цыпочках я прошла мимо Корпуса Морфея – так называется отдел Лазарета, где спят, восстанавливая силы, особенно сильно пострадавшие.

Они могут спать неделю, месяц, иногда даже год, в ожидании, что мозг восстановится и начнёт излечиваться волшебством. Ещё боги‑хранители говорили: сон – это лучшее лечение. Но простым смертным нужен уход на время спячки. Вот и снуют по Морфею целители, ухаживают за теми, кто без памяти бродит по царству снов.

Именно здесь я восстанавливалась прошлым летом.

Эх, Лазарет.

Хранители небесные, как же я ненавижу это стерильное место…

* * *

Я зашла в палату.

На единственной занятой кровати лежал, подогнув колени, наш мальчик. Дахху сидел подле него, вслух читая какой‑то приключенческий роман. Удачно я попала – сразу на двоих. Помахав Смеющемуся, я с жадным интересом уставилась на жертву бокки‑с‑фонарями.

– Привет! Ну что, познакомимся официально?

Мальчишка выглядел немного растерянным. Зрачки его круглых сине‑бирюзовых глаз были расширены, а брови застыли в слегка приподнятом положении.

Подумав, он всё же согласно кивнул:

– Я Карл.

– Тинави. Это из моего дома тебе пришлось совершить побег вчера утром… Надо сказать, ты справился с блеском!

– Я всегда хотел быть похожим на Монте‑Кристою. – Мальчик робко улыбнулся.

– На кого? – не поняла я.

Физиономия Карла моментально вытянулась:

– На Монте‑Кристо… Только я не помню, кто это. Просто, когда вы сказали про побег, фамилия сама скакнула на язык.

– Ничего страшного, это нормально при амнезии, – утешил его Дахху. – То, что воспоминания возвращаются, пусть даже обрывочно, – это хорошо.

Поверх больничной тоги Дахху не рискнул натягивать шарф, да и на голове его отсутствовала привычная шапка, из‑за чего Смеющийся, явно чувствуя себя неуютно, то и дело проводил по волосам и по шее рукой. Боги. Если я когда‑нибудь сумею уверить его в том, что он красив и со своими шрамами, – честное слово, это будет счастливейший день моей жизни.

Мы немного поболтали втроём. Вернее, в основном болтали мы с Дахху – обменивались новостями, а Карл слушал.