Темный целитель

Под градом новых впечатлений, ведьма даже не задумалась, а почему этот оборотень прохлаждался в Фангорне, не обращаясь обратно в человека? И куда он ее, собственно, несет?

“А не все ли равно?” – лениво подумала девушка. – “В конце концов, превратиться я всегда успею, да и оружие на крайний случай под рукой есть. Дымовушкой в лоб – и никаких проблем”.

Как оказалось впоследствии, несли ее в башню Сарумана. Место, в которое она уже несколько дней пыталась незаметно проникнуть. Жаль, фейспалм при свидетеле изобразить нельзя.

О таком простом способе пройти через охранные плетения истари ведьма раньше не задумывалась.

А ведь судя по тому, как уверенно оборотень пронес ее мимо этих плетений, он далеко не первый раз в Изенгард контрабанду протаскивает.

Из дверей в башню внезапно выкатился Саруман, воззрился на пришедшего, уперев в бока руки, аки скандальная женушка при виде гулящего мужа или хоббит на предложение сесть на диету:

– Явился-таки, негодник! Сколько раз я тебе говорил: всегда будь на виду! Нет, в нем юношеский максимализм взыграл.

Показать свою важность решил, причем, совершенно не вовремя! Ты меня вообще слушаешь, Тиллуан?

– Разумеется, учитель… – по индифферентному взгляду Тиллуана было кристально ясно, что не просто не слушал – он даже не собирался.

По взгляду же самого Сарумана также было ясно, что это не укрылось от его глаз. Маг разразился гневной речью. Тиллуан выслушал его с непробиваемым спокойствием. Точнее, талантливо сделал вид, а на самом деле незаметно осматривал повреждения Морригайн, не забывая почесывать ее по макушке.

Ведьма поглаживания принимала вполне благосклонно, даже повернулась поудобнее пару раз. Ее движения привлекли внимание Сарумана.

– Что это за падаль? – презрительно скривился истари.

“За падаль ответишь”, – сверкнула на него глазами Морригайн.

Во взгляде Тиллуана мелькнул нехороший огонек.

– Это ворон. Раненый. Я его лечу.

– Что за привычка тащить в дом сирых и убогих?! – взвился маг.

– Я не тому тебя учил! Ладно бы хоть для пользы приносил, для экспериментов моих, гаданий… Да эта птица сдохнет в скором времени, а ты об этом даже не узнаешь!

“Да скорее ты сдохнешь, чем я преставлюсь”, – закатила глаза Морригайн.

Вот еще! Будет она всяких старикашек своей преждевременной кончиной радовать…

– Уверяю вас, учитель, она не доставит вам хлопот, – мягко улыбнулся Тиллуан, прикрывая глаза, выражение которых было далеко-о от приязни.