Темный целитель

В крохотном домике с крышей из переплетенных крон деревьев никого не было. Только окно нараспашку, а ведьмы и след простыл.

Если кто-то думал, что дивные создания не умеют рычать, а изъясняются исключительно мелодичным голосом и хитровывернутыми высказываниями, он сильно ошибался. Получилось у Владыки Лихолесья оч-чень внушительно. Жаль мерзавка, которую он этим по идее должен впечатлить, оперативно смылась.

Ну ничего, век перворожденных долог. А ведьма уж точно не будет тихо-мирно сидеть на попе ровно.

Они встретятся, обязательно встретятся и тогда-а…

Стражник, заглянувший в домик с докладом, увидев зверский оскал на лице Владыки, испуганно икнул и вывалился обратно. В конце концов, сообщить об успешной поимке неизвестного нечто, отдаленно напоминающего тыкву, он всегда успеет, а вот попасть под горячую руку правителя не хочется — вот от слова «совсем»!

Глава 4

Две непримиримые одиозные личности с возмущенным сопением замерли друг напротив друга, меряясь взглядами.

Пафосность момента портила разница в росте. Все же, когда один из оппонентов — эльф-каланча, а второй — гном, вполне стандартного для своей расы роста, цапаться, пусть даже словесно, получалось, откровенно говоря, хреново. По крайней мере, потому что одному все время приходилось задирать голову, а второму наклоняться, рискуя защемить многовековый позвоночник.

— Твое поведение удивляет меня, Торин, сын Трайна, — прошелестел под сводами тронного зала мелодичный голос Трандуила, в котором только очень внимательный собеседник мог уловить еле сдерживаемое раздражение.

Его собеседник, к счастью, такой внимательностью не обладал. Того больше занимала возможность выбраться из королевства эльфов, желательно, не наобещав им с три короба при этом. А то ведь выполнять придется, чего не хочется — жуть.

Одна надежда на их штатного взломщика, которого — в отличие от самих гномов — схватить не успели.

— Если ты думаешь, что я соглашусь на твое предложение после вашего предательства, то глубоко ошибаешься, — прошипел в лицо эльфу гном.

Точнее, попытался прошипеть — для этого ему пришлось бы встать на носочки, а это противоречило гордости, почти в два раза превышающей размер коротышки. Гордость в последнее время активизировалась и к месту, и не к месту, заставляя Торина совершать не самые обдуманные поступки и принося немало проблем одним своим существованием.