СПАникулы

Более того, понимая, насколько глубоко в печёнку мог залезть продавцу Урмах за пару часов торга, я подозревала, что Ха и Хи — это отложенная месть бывшего владельца. Впрочем, на вид животинки были довольно смирные и покорные, и только малозаметный хитрый блеск в глазах был сигналом потаённых сюрпризов, таившихся в глубине ящериного мозга, души и всех остальных мест, где эти сюрпризы могли притаиться.

Ха выглядела посолиднее, чем её подруга, родственница или просто хвостатая знакомая по имени Хи. Та была явно моложе и то и дело пыталась сунуть свою любопытную мордашку во все подходящие по размеру места.

К счастью для нас и самой ящерицы, мордашка была зело здоровая и мало куда влезала. Верховые ящеры были примерно такого же размера, как и лошади, но это если мерить без хвоста. А хвосты у них были знатные, длинной метра три, не меньше, украшенные на кончике тонким, почти незаметным жалом. Я уже выяснила, что яд ящериц не опасен для людей, урхов и других представителей Акварельного Мира. Серьёзный вред он мог причинить только совсем мелким животным, и то непонятно, зачем он был нужен, ящеры в основном предпочитают вегетарианскую диету, хотя теоретически могу есть почти всё, что попадается им на пути.

Мне, естественно, досталась в верховые животные именно Хи. Стоило бросить один единственный взгляд на её хитрющие глаза и предвкушающе-злорадный оскал, как я поняла, с этой рептилией надо постоянно держать ухо востро.

С некоторых пор на моей руке красовался браслет, подаренный мне драконом Жизни.

Именно этот артефакт и позволял мне путешествовать между мирами. Кристалл, в котором горела яркая оранжевая капелька света, означал «Открытие». Он был моим проводником в столь необходимых и непростых перемещениях между миром, где я родилась, и миром, где навсегда оставила своё сердце. Всего на браслете висело ровно семь кристаллов по количеству цветов радуги. Я знала назначение лишь некоторых из них. Фиолетовый огонек, светившийся ярким и ровным светом — это «Фауна и Флора». Благодаря ему я могла понимать язык животных. С растениями всё было попроще, ромашки со мной долгие беседы не вели, и ёлки не приглашали на философские диспуты. Просто всё, что касается растений было мне близко и понятно. Я могла воткнуть в землю сухую ветку, и, будьте уверены, она приживется. Как-то раз дома у меня пустила корни замороженная мята из супермаркета. В случае чего мне светила знатная такая карьера агронома, ну или лесника. Тоже вариант.