Как же трудно быть богом.

А то порой преследует ощущение, что я пересел с огромной землеройной машины, на копание земли чайной ложечкой…

Вернулись мы без приключений никаких тварей или неожиданностей по пути назад не возникло. Филипп на удивление легко поднялся по лестнице, просто цепляясь когтями за ступеньки, словно у него был большой опыт. Первым делом мы оба отмылись в душевой. Затем закономерно пришла очередь пожрать. Поскольку еды в доме не было мы отправились к Геннадию, узнать о состоянии родового бюджета.

Состояние родового бюджета равнялось пяти серебряным монетам.

Три из которых Геннадий заработал сегодня. Не густо. Мы реквизировали все пять монет, клятвенно заверив старого слугу, что это святая необходимость и богатства будут приумножены. Он расстался с ними с большой неохотой, однако было видно, что после всех прошедших событий доверие его ко мне выросло, прошлому хозяину тела он бы не доверил и медяка.

Сердечно поблагодарив Геннадия, и прихватив на всякий случай булаву, мы отправились в ближайший трактир. Прочие заведения уже были закрыты.

Мы вышли из особняка в полночь. Шли и облизывались, дыша воздухом ночного города. Неяркая Луна и редкие звёзды освещали нам путь. Благодать! Что может случиться в такую пору?!

На дороге в трактир дорогу нам перегородил ушлого вида мужчина с ножом. Его взгляд был алчно направлен на меня. Выглядел он подстать трущобам ночного города — густая борода, шрам, растянутый на половину лица, чёрная дырявая шапка, скошенная на бок, и не менее потрёпанные кожаные сапоги, что не первый год требовали ремонта, запах от этих самых сапог доходил до моего носа ничуть не стесняясь расстояния.

Короче типичный бандит, причём скорее всего из отставных наемников. Он уже было сделал шаг ко мне, но заметив как из темноты проступает огромный силуэт Филиппа, спешно попятился. Затем он раскланялся и искренне извинился причём на двух языках, вторым кажется был собачий. Филипп его понял и принял о извинения. Он даже скалиться не стал, а просто коротко рыкнул. Бандит испарился в мгновении ока издав звук похожий на скулеж побитой дворняги.

Дальнейший путь прошёл без приключений.

В трактире было светло от кучи чародейских ламп, что давали желтый факельный свет, шумно от кучи подвыпивших людей и душно от разных винно-водочных испарений.

По пути к стойке бара, меня окликнул какой-то рыжий пройдоха, мужичок лет тридцати хилого телосложения.

- Хей молодой господин,— ехидно спросил он — Ты, когда на Сенную пойдёшь?

Я смерил его безразличным взглядом.