Адъютант.

Мы с гномом синхронно положили перед клерком наши документы. Но он лишь мельком глянул на них

- Так, прекрасно! И сколько вы собираете положить?

Бородатый гном хитро ухмыльнулся и объявил.

- На счёт его сиятельства вносится сумма в двести семьдесят восемь тысяч золотых, на мой - тридцать восемь тысяч тоже золотых монет.

Похоже, банкир от таких сумм впал в кратковременный ступор, да и не только он. А Турин хитро мне подмигнул и потянул из-за пазухи пухлый, перевязанный лентой свёрток и, когда он его развязал, на столе показалась стопка банковских векселей на предъявителя.

Важный клерк оттаял и принялся сам лично проверять подлинность векселей. А хитрый гном стал потягивать вино и объяснять изрядно обалдевшему мне, откуда взялась такая огромная куча денег.

- Аукцион был просто феерический. Подобные вещи давно не появлялись в продаже. От желавших купить просто отбоя не было, соответственно и цена взлетела за облака. Вещь ушла за триста десять тысяч. Ну, минус мои десять процентов, тысяча золотых за клинок и ваши двести семьдесят восемь чистыми.

- Мастер, меня и вас, как раз после этого клинка, просили сильно не выделятся и больше так не шиковать. Теперь я даже не знаю, что скажут вот на это! - указал в сторону стопки векселей, которые перепроверяли уже по второму разу.

- Полковник, - скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Турин. - Не беспокойтесь, граф - этот банк гарантирует полную конфиденциальность своим клиентам.

- Подлинные! - С каким-то даже разочарованием протянул наконец-то полностью вышедший из ступора господин Харнар.

Потом уже нам. - Да-да, господа, полная конфиденциальность. Мы защищаем сведения о вкладах и счетах своих клиентов и корреспондентов, банковских операциях по счетам и сделках в интересах клиента, а также сведения клиентов, разглашение которых может нарушить право последних на неприкосновенность частной жизни. Так что ни о чём не беспокойтесь, - заключил он.

И в течение получаса все формальности были улажены, и я стал очень богатым человеком. Вот только холодок возможных неприятностей всё больше и больше теребил меня.

Нас до дверей банка проводил лично мистер Харнар, и под его властным взглядом гному вернули трость и перстень. Нам даже коляску к входу подали и, как очень важных клиентов, развезли туда, куда мы попросили. Я вернулся в посольство и, как нашкодивший гимназист, старясь никому не попадаться на глаза, прошёл к себе и запер полученные банковские бумаги в сейф, что находился в моей квартире.

Глава 8.