Адъютант.

А сзади раздался голос дяди Лёши.

- Сашка ты что у циркачей их шапито купил?

Да, конструкция впечатляла, шатёр возвышался над степью метров на восемь и на взгляд был под тридцать метров в окружность полог приглашающе откинут и изнутри на землю пробивалась широка полоса яркого света. Ну если приглашаю надо входить. Делаю шаг в шатёр. В просторной застеленной коврами прихожей нас ждал дворецкий изображавший мраморную статую.

- Господин... - Полу поклон мне и, уже остальным вошедшим, -Господа, - Затем продолжил: - Я позволил себе накрыть стол к ужину в малой гостиной.

-Хозяин! -Задёргал мне за рукав Фред. -Он неживой, это дух!

- Да милейший, я дух, вот вы извините меня, непонятно кто! Но не стоит вести столь увлекательную беседу на пороге. Да и ужин стынет! Прошу вас, проходите.

Мы проследовали за дворецким. Внутренние интерьеры были изысканы и створки двери резной орех, стены задрапированы шёлком картины в золочёных рамах, мебель, обтянутая бархатом и кожей пол застелен пешханскими коврами.

Магические светильники и люстры работы подгорных мастеров на столе в гостиной куда нас привёл дух фарфоровый сервиз необыкновенно тонкой работы. Меня поразил камин здесь в шатре!? Притом, что ни как ких труб в крыше шатра визуальна не наблюдалось. Заметил это и дворецкий.

-Господин, не стоит удивляться, этот камин декорация, огонь в нём не настоящий, а лишь качественная иллюзия. Тепло же даёт специальный артефакт кстати сейчас он выключен температура вполне комфортная.

Мы расселись за столом и появившиеся из дальней двери начали быстро выставлять исходящие паром блюда перед нами.

-Господин, -обратился ко мне приведения дворецкого, - по особенности произношения некоторых слов, а также по восклицаниям удивления склоняюсь к тому что вы и ваши спутники выходцы из империи.

Я на это утверждение лишь ошарашенно кивнул.

-Превосходно! Тогда сегодня нас будут блюда вашей родины.

На горячее была похлебка, сваренная на обжаренных над вишневыми углями свиных ребрышках.

В играющем крупными каплями жира, словно хвост павы, бульоне плавали щедрой рукой насыпанные кусочки моркови и корня петрушки, ломтики лука, обжаренные до золотисто-коричневого цвета, как брюшко медоносной пчелы, и пышные, словно облака, галушки. К похлебке полагались мягкие воздушные пампушки, притрушенные мелко-мелко нарубленным чесноком. Вторым блюдом были голубцы, исходящие паром в широкой миске, разделенные на две равные горки. В одной - мясные.