Адъютант.

Прочли его все по очереди, похоже более опытные коллеги решили, что мы все в одной лодке и скрывать от меня содержания послания даже с грифом "Секретно" не нужно.

- Те же данные, только другими словами, - начал посол, потирая виски.

- Ага, как твои любят, туману напустили, показали класс дипломатической словесной эквилибристики, и в финале все свалили на нас, - перебил его дядя Лёша.

- В принципе, они правы - нам на месте виднее. И решение принимать, опираясь на имеющиеся сведения, и ответственность потом за него нести.

- Да не пори чушь! Какая ответственность? Не с кого будет спрашивать, если мы туда только сунемся. На бал идти нельзя ни в коем случае. Шойгенов, а особенно жреческую четвёрку, остановить практически невозможно. Скажемся больными или отговоримся какими-нибудь неотложными делами.

- Лёш, я всё понимаю. Но вот сам посуди. Когда всё утрясётся, пересчитают и похоронят убитых - начнут выяснять, кто где был и что делал. Мы окажемся в очень неприглядном виде. Почему? Всё просто - такое массовое игнорирование бала говорит, что мы знали или догадывались о нападении, но не предупредили.

Предупредить официально мы не можем, потому что возникнет масса вопросов о нашей информированности. А вину за огромное число жертв на кого-то свалить будет надо. Свалят на нас, и не посмотрят, что выгоды нам от этой бойни не будет.

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю потупить так, как и советовал доброжелатель, предоставивший эти сведения. Поступить по-другому у нас просто нет времени. Мы, если верить всему, что было озвучено - в состоянии жесточайшего цейтнота.

- Но приглашения её не принесли, - не унимался полковник.

- Принесли! Когда я сейчас поднимался, мне Станислав передал.

Он извлёк из внутреннего кармана три роскошных конверта. Просто шедевры полиграфии - с цветными гербами, вензелями. И вложенные в них приглашения были не хуже - от золотого тиснения рябило в глазах. Вот же ярмарка тщеславия. Приглашения от нашего императора выглядят более утончённо, что ли, хоть и не менее дорого.

Доводилось мне их видеть неоднократно.

- Вот, господа, наши приговоры. Почему приговоры? Да потому что они именные. Если было как обычно, два приглашения на меня и тебя, Лёша, там как в прошлые разы, если сократить словоблудие - значится: приглашается посол с супругой и сопровождающие лица в количестве двух персон с дамами. У тебя - приглашается полковник Мезенцев с супругой и адъютантом. И если бы кто из сопровождающих вдруг не появился, то на это не обратили бы.