Скелеты в шкафу

Первой, ловко цепляясь и перескакивая сразу через несколько перекладин, полезла Альга. Чуть задержалась у самого люка, с заметным трудом отодвигая его в сторону, и, как только образовалась щель, в которую могла протиснуться миниатюрная воровка, выскользнула на поверхность.

— Все спокойно, — спустя секунду отрапортовала она сверху.

Следующим полез Василий, он себе резких движений не позволял и не суетился. Одна ступень где-то на середине лестницы неприятно хрустнула, и мне пришлось расширить канал силы, рискуя поддаться метке.

Маришка, глядя на мое перекошенное лицо, на поверхность чуть ли не взлетела: то ли так за меня испугалась, то ли за себя — с проклятым человеком в такие минуты крайне опасно находиться.

— Оррен, быстрее, — раздалось сердитое шипение Альги, — а то мне для полного счастья не хватало тебя убить, если ты метке поддашься… Знаешь, что со мной Юля потом сделает?!

— Лезу, лезу, — устало отозвался я, стараясь как можно быстрее карабкаться вверх.

Сияние, охватывающее лестницу, постепенно гасло, и следовало поторопиться, если я не хотел полететь обратно вниз из-за какой-нибудь непрочной ступени. Одна зараза из самых верхних все-таки подо мной надломилась. От падения меня удержали Василий и Альга, прямо-таки втащив в четыре руки на поверхность. Маришка быстро помогла разобраться с даром, застегнув цепочку.

Стало легче. Краски привычно потускнели, превращая ночную долину в смазанное пятно, кровожадные мысли утихли: метку сковывал дар, оставляя ощущение сдавленности и тревоги.

Но все-таки так было проще.

— Теперь колдовать спокойно можно, — я посчитал в уме время и добавил: — метка часа на четыре вокруг нас нужный фон оставит — жрецы ничего не заметят, даже если будут знать, что искать надо лирийскую магию.

— Спасибо! — не на шутку обрадовалась Маришка.

Лишь теперь я заметил, что наверху за небольшой промежуток времени не только заметно похолодало, но еще и начался неприятный дождь. Маришка, получив разрешение, спешно натягивала над собой водонепроницаемый полог — сил девушки, чтобы растянуть его на всех, не хватало. Василий недовольно тряс головой, Альга жаловалась на промокшие ноги: мягкие тряпичные сапожки воровки не были предназначены для того, чтобы их хозяйка, не смотря под ноги, влезла в лужу.