Скелеты в шкафу

Тот красноречиво щелкнул зубами, словно спрашивал: «А что я буду есть?»…

— Да не вкусный я! — махнул рукой император, говоря таким тоном, будто сам очень-очень жалел о том, что его вкусовые качества не отличались положительной оценкой, и этот факт приносил Кристиану много разочарований.

Волк, а для удобства Крис решил называть его именно так, не сумев подобрать более оригинального или точного определения, насмешливо оскалился: «Позволь мне это самому решить — вкусный ты или нет» — говорило выражение его морды.

— Так заработаешь несварение, потом меня же винить будешь, — незамедлительно откликнулся император, стараясь удобнее устроиться на широкой ветке и прислониться спиной к шершавому и почему-то теплому стволу дуба. — А вдруг вообще отравишься — умрешь? Я ведь виноватым чувствовать себя буду. Если, конечно, в чертогах Алив (или, что вероятнее из-за всех проделок, — обители Хель), — тихо добавил Кристиан, — есть такое понятие «чувствовать».

Несколько минут царило молчание.

Крис размышлял о том, не стоит ли называть сумасшествием или паранойей (в специфических терминах лекарей император разбирался откровенно плохо, не отличая одного от другого) желание выговориться зверю, мечтающему съесть императора, и явно созданному наместником. Путем нехитрых логических выводов, мужчина решил, что паранойей было бы бояться сказать при звере что-нибудь лишнее. А так — ну говорят же некоторые люди с предметами мебели и прочими вещами? Да и с умным человеком — собой, то бишь — во все времена хватало желающих подискутировать.

А тут всего лишь волк-переросток. Ну не помчится же этот экземпляр выкладывать всем личные переживания императора?

— Я, видимо, какой-то неправильный, как Василий сказал — бракованный, — пожаловался Кристиан волку. Зверь задрал морду, привлеченный печальным тоном добычи. — Но никак не могу понять, что во мне не так. Некрасивый? Вроде нет… внешность, конечно, нестандартная, но очень даже симпатичная.

Ведь, правда?

Волк, кивнул, соглашаясь. Да: симпатичная, и даже очень аппетитная, на его волчий взгляд и вкус.

— Ну-у, характер у меня не сахар, понимаю. Так ведь и у нее не лучше! — в сердцах воскликнул Кристиан, громким голосом пугая устроившуюся тут же на ветке птицу. — Я ведь уступил! Первый признался! Что ей еще надо было?!

Ответить на этот вопрос волк не смог, только издал нечто похожее на вздох.