Скелеты в шкафу

У жрецов, в отличие от орденцев, совсем другие схемы и принципы построения: если взять два огненных шарика, один из которых будет создан лирийцем, а другой эольцем, сведущий человек сразу же определит, какой кому принадлежит. Хоть внешних различий не будет, каркас заклинания изменится. Уж не знаю, как это у них получается, но колдовать убийцепоклонникам намного проще, чем нам. То заклинание, которое Маришка еле-еле на себя от дождика поставила, по их схемам могла на всю Охранительную крепость растянуть.

— А почему мы тогда мучаемся, а не стащим эти схемы?

— Можно подумать, что наши маги согласятся пользоваться подачками Хель? Эриам с Ливием скорее… — тут я замолчал, пытаясь подобрать событие настолько невероятное, чтобы оно точно обрисовало мнение архимага и главы ордена, — поженятся, чем одобрят такую ересь.

Пока Альга гаденько хихикала над моей последней фразой — воображение-то у воровки всегда нездоровым было, и очень богатым, я продолжал разглядывать тонкую пленку заклинания, думая, как ее можно обойти и при этом не оповестить всех эольцев о нашем визите.

Почесал в затылке, разлохмачивая волосы и стряхивая холодные капли, после чего решил продолжить мысль:

— А скорее всего у нас и не получится так колдовать… Сила Алив и сила Хель наверняка имеют разную природу — и кто раньше пользовался даром одного творца, не сможет воспользоваться милостью другого.

Наконец, к нам присоединились Василий с Маришкой. Под кустом стало как-то тесно и неудобно. Альга с радостью принялась пересказывать не самую мою удачную шутку девочке, искоса подглядывая на иномирца.

Василий поджал губы, но ничего говорить на открытую провокацию не стал.

— Что будем делать? — На счастье воровки, его больше заботил способ проникновения в лагерь, чем хихиканье наших спутниц.

— Думать, — вздохнул я.

— Только, пожалуйста, не очень долго. А то я простужусь, — жалобно попросила Альга, — Маришка, а ты не можешь что-нибудь обогревающее соорудить? Раз уж Оррен сказал, что теперь колдовать можно.

— Я только по воде могу, это моя стихия, как и у герцога.

Ректор Э’кир сказал, что еще неясно, смогу я пользоваться другими или же нет, для этого надо на полный стихийный уровень выйти, — Маришка с явным сожалением покачала головой. Для девушки порог собственных сил был больной темой.

А как же иначе? Училась она со страстью, недоступной для многих магов, куда более одаренных природой. И понимание, что, быть может, вот-вот она уткнется в тупик, очень угнетало Маришку.