Скелеты в шкафу

— Я со своим проклятием могу спокойно общаться, когда требуется. Оно вполне разумно и обособлено от моего сознания. Значит, мне, по твоим рассуждениям, пора идти в специальную лечебницу?

— Прости, я не хотел тебя задеть, — тут же поднял руки в примиряющем жесте иномирец. — Ты, Оррен, только учитывай, что я к вашим «обычным вещам» еще не скоро смогу привыкнуть, и то, что для вас скучные будни, для меня — верх абсурда.

— Не такие уж и скучные, — улыбнулась Альга. — Оррен у нас один такой — оригинальный.

— Хорошо, попробую что-нибудь сделать, — иномирец нехотя согласился и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Потом нахмурился: — А можно будет понять, что у меня получилось?

— Ты ведь чувствуешь давление завесы?

— На этом расстоянии почти нет, — Василий открыл глаза и смерил метры, оставшиеся до защитного заклинания эольцев.

— Вот! — обрадовался я. — Как только исчезнет и это «почти» — можно считать, что всё получилось.

Иномирец кивнул, подходя к полученному заданию со всей ответственностью.

Мы же с Альгой и Маришкой продолжили наблюдение за кабинками. Кстати, это оказалось еще и замечательным способом точнее определить, сколько же в лагере все-таки имеется убийцепоклонников. Лежали в засаде мы достаточно, а эольцы тоже, как ни крути, люди, и часто пользовались удобными кабинками. Конечно, все рассчитывалось плюс-минус, но даже по приблизительным подсчетам выходило мало — всего сотня с горсточкой. Ну как такими силами Охранительную крепость штурмовать? Мы ж от смеха все лопнем… хм…

В любом случае, получалось, что Чар приготовил какую-то крайне мерзкую штуку.

Наконец, удача нам все-таки улыбнулась. Стоило Василию кивнуть, когда со своим необычным даром он разобрался, как все кабинки оказались занятыми одновременно. Мы переглянулись: на лице Альги появилась такая многообещающая улыбка, что если бы я не знал воровку, то мог бы устрашиться.

И, не сговариваясь, побежали через завесу, стараясь шагнуть на ту сторону одновременно.

Заклинание недовольно заискрило, сообщая куда надо о незапланированном проходе. Все, кроме меня, тут же кинулись к ближайшей палатке и затаились там, попытавшись слиться с серой тканью. Я же расположился около одной из кабинок, старательно изображая из себя крайне занятого человека.

Самая главная проблема эольцев заключалась в том, что завеса не могла подсчитать, сколько именно человек проникло на территорию лагеря, а сообщала о самом факте проникновения.