Скелеты в шкафу

Женщина развела руками, словно пытаясь извиниться за столь непродолжительный и малопродуктивный визит, после чего исчезла с легким хлопком, оставив паршивое настроение и тяжкие думы о результатах поспешных решений.

Хотя где их, полуэльфячья, не пропадала?

Почему-то Кристиан даже сочувствовал Убийце, решившей так поступить с Юлей. Теперь полуэльфийка сделает все, чтобы не только выжить и сохранить прошлое, но и всеми возможными способами отравить жизнь Хель.

Все-таки, творец творцом, а Юльтиниэль Рит — это уже диагноз.

***

Утро началось с того, что я открыл для себя нечто новое: оказывается, Альга храпит! То ли до этого она хорошо маскировалась, то ли это я спал как убитый и ничего вокруг себя не слышал, а, может, ее вчера где-нибудь протянуло — и результатом стал насморк со всеми вытекающими… Но сей факт меня очень позабавил.

Альга как обычно спала на спине, разметавшись по кровати, заняв большую ее часть и отобрав большое пуховое одеяло. Я же предпочитал устраиваться на боку и не протестовал против того небольшого куска постели, что великодушно оставляла мне Альга.

— Эй, ты храпишь, — насмешливо позвал я.

Несколько секунд Альга продолжала спокойно сопеть, потом встрепенулась и недовольно отозвалась:

— А еще я живу, дышу и сплю! — Воровка сделала особый акцент на последнем слове и попыталась уснуть дальше, но не тут-то было.

Раз уж я проснулся, то почему остальные должны нежиться в сновидениях? Непорядок!

— На зарядку пора, — продолжил я насмешничать, — а то скоро в дверь не протиснешься, вон какие складочки на боках наела от хорошей жизни… Балует тебя Марта, балует.

Альга недовольно приоткрыла один глаз и смерила меня презрительным взглядом.

— На себя посмотри, жертва герцогской короны…

— Я, между прочим, каждый день тренируюсь! — оскорбился.

— А жирок на пузе, чтобы удары смягчать? — хихикнула Альга и тут же снова, нарисовав на лице безмятежное выражение, притворилась спящей принцессой, которую пробудит к жизни только дружеский пинок принца.

Я подавился заготовленной фразой и перевел недоуменный взгляд на собственный живот: конечно, уже не идеальная фигура двадцатилетнего парня, но нечто напоминающее пресс определённо имелось в наличии.

— Врушка, — беззлобно усмехнулся я, поднимаясь с кровати и довольно потягиваясь.