Скелеты в шкафу

У самого же золотистого ящера оно было защищено прочными пластинами — еще одно отличие драконов-воинов. А вот Альга, забрав у Рика длинный повод, на всю катушку эксплуатировала его монстрика. Она с бешеной скоростью нарезала круги вокруг нас, закладывая головокружительные виражи и мертвые петли. То и дело до нас доносился ее счастливый визг, а когда женщина пролетала над нами вниз головой, пыталась махать мне, бросая повод и чуть не выпадая из седла. Хорошо, что Рик, зная Альгу, успевал в такие моменты перехватывать управление над крылатым ужасом и заботливо придерживал воровку за талию.

— Долго еще? — спросил я у лейтенанта.

— Нет, минут двадцать, вон уже горный хребет показался, — ответил Ат, задумчивым взглядом провожая очередной самоубийственный вираж Альги, — а леди точно не наездница? — осторожно поинтересовался он у меня.

— Слава Алив — не наездница. Просто один друг в молодости давал покататься на своем драконе. А когда чувство самосохранения отсутствует, можно и развлечься.

— Шутите, ваша светлость? — удивился мужчина.

— Ни в коем случае, — отозвался я.

Тот только плечами пожал.

Конечно, ведь все знают, что как ни один наездник не может управлять чужим драконом, так и люди не имеют возможности летать на ящерах самостоятельно, — драконы не слушаются никого, кроме своих хозяев.

Но нам-то известно, что на любое правило найдется свое исключение.

Наконец, горы внизу расступились, обхватывая выдающимися вперед скалами небольшую зеленую долину.

Ее вытянутая овальная форма казалась настолько соразмерно-идеальной, будто созданием этой долины занималась лично Пресветлая мать, вложив всю свою любовь и нежность в это творение. Зеленое покрывало, по которому ветер гонял темные волны, встретило нас умиротворенным шуршанием, сквозь него блестела всеми оттенками синего река, обвивающая противоположную сторону долины надежным полукругом. С высоты драконьего полета была видна пыльная лента дороги, проходящая через горный массив: на границе с Эолой ее прочно закрывала собой высокая, вырубленная в цельной скале крепость, устремляющая к небу тонкие шпили четырех башен. Вот туда-то мы и направлялись.

Нас уже заметили: с крепостной стены приветливо помахал рукой Ливий, всем своим видом показывая, что устал нас дожидаться, будто мы не летели, а как минимум переползали с облака на облако. Во внутреннем дворе суетились прибывшие раньше нас гвардейцы.