Скелеты в шкафу

— Какая восхитительная картина! — воскликнула Альга, — Ты напоминаешь нашкодившего кота, который пытается скрыть следы преступления, вылизав всю уроненную сметану.

— Странное сравнение, но мне нравится, — одобрил я, не поворачиваясь к воровке и продолжая исследовать содержимое шкафа. — С добрым утром. Как ночь провела? И, если не секрет, где?

— Ревнуешь? — подозрительно спросила воровка. Этот вопрос с тайной надеждой она задавала каждый раз, когда возвращалась после «странных» отлучек.

Я прислушался к своим ощущениям: желудок радостно вцепился в кинутую ему пищу, легкий дискомфорт напоминал о том, что Юля с Крисом остались один на один с непонятным и, скорее всего, враждебным прошлым.

Еще присутствовало беспокойство за Маришку и предвкушение грандиозных «развлечений», которые я запланировал для эольцев.

— Не ревную, — тщательно проанализировав свое душевное состояние, я вынес неутешительный для воровки вердикт.

В этом вопросе я скорее относился к Альге, как к кошке: свободолюбивой и независимой, обожающей гулять сама по себе, но всегда возвращающейся домой к миске со свежим молоком и к доброму хозяину, любящему почесать ее за ушком, погладить мягкую шерстку и шепнуть пару глупых нежностей.

Конечно, я понимал, что в этом вопросе проще было бы соврать, подыгрывая женщине в ее желании еще и еще убеждаться в своей нужности. Но почему-то продолжал оставаться честным, безуспешно пытаясь отыскать в себе чувство собственника.

— Эх, Оррен, — вздохнула Альга и обиженно выпятила губу, — безнадежный ты человек.

— Проклятый, — поправил ее я и, наконец, почувствовав себя сытым, оставил шкаф с продуктами в покое.

Альга кивнула, соглашаясь, что уточнение серьезное.

— Я осталась у Маришки. Зря мы ее с собой притащили. Тут сейчас хель знает что начнет твориться, а ей — лишний стресс.

— По-моему вы слишком зациклились на этом, — поморщился я. — Не стоит относиться к ней как к маленькому ребенку, именно из-за этого взрослые девушки совершают безрассудные поступки.

Маришка сильная, а если и проявила минутную слабость, не надо ее тыкать в это носом, как провинившегося щенка. Только хуже сделаете. Она сама разберется с проблемами без чужих советов. Если захочет.

— Какая речь! — восхитилась Альга, — И сказал это не кто-нибудь, а отец самого страшного кошмара нашей империи и прилегающих к ней территорий. Ой! Я совсем забыла! — неожиданно спохватилась женщина, вскакивая из-за стола и хлопая себя по лбу.