Скелеты в шкафу

А тут на ровном месте в течение десяти минут держаться на одних подколках… Да, высший класс.

Снять одну комнату на всех им удалось лишь в семнадцатом по счету доме: приземистом, отличающемся от других жилых строений отсутствием каких-либо украшений — будь то роспись на ставнях, узоры на перилах крыльца, или дикий виноград, опутывающий скрипучие ступени. По сравнению с остальными он выглядел особо неприятно и уныло, но спать все-таки хотелось больше, чем следовать на поводу у чувства прекрасного.

И так к тому времени, что они опрашивали жильцов соседних домов, ночь уже давно властвовала в округе, заполняя улицы жидким летним туманом, небо плотно прикрыли низкие облака, грозясь под утро пролиться на деревню отнюдь не тёплым дождем, а очертания растворяющихся в однотонном темно-синем цвете домов приобрели какую-то угрожающую хищность.

К тому же Юльтиниэль почти перестала чувствовать заледеневшие ступни, подумывая о заклинании левитации: переставлять ноги самостоятельно уже не хотелось, а просить Талли и снова устроиться в седле Юля стеснялась; новые же знакомые, конечно, забыли, что обзавестись обувью эльфийской княжне было некогда.

Немолодая, полная женщина ворчала на незваных гостей минут двадцать, если не больше, и потом скрепя сердце выделила им чердак, стребовав с каждого по золотому. Если учесть, что на постоялом дворе они бы за две хорошие комнаты отдали всего несколько серебряных монеток, Рит смотрел на наглую тетку так, будто собирался ее задушить. Альга на этот раз была полностью с ним солидарна.

Но дальнейшие поиски жилища могли затянуться до утра — никто более не желал принимать у себя компанию охотников на нечисть, а самим охотникам хотелось спать. И с молчаливого согласия Лареллин и Таллиэля, Оррен ссыпал в потную ладонь затребованную сумму.

Эльф остался устраивать лошадей в небольшом сарайчике, проследив, чтобы им досталось достаточно корма и воды. Юля дернулась помочь ему — пожалуй, это единственное, что она умела делать хорошо: в отцовском поместье заботилась о своей кобыле Ночке.

Но Талли вежливо отказался, и Юльтиниэль в который раз осталась не у дел.

Пока Альга отвоевывала у тетки честно оплаченный ужин, а Оррен перетаскивал снизу тощие тюфяки, она прошлась по тесному чердаку и выглянула в затянутое мутной пленкой маленькое окошко. Ни в одном из окон соседских домов уже давно не виднелись манящие огоньки. Казалось, что деревня затаилась в ожидании чего-то злого, или же вообще вымерла.