Мне не нравится конец!

Но сюжет есть сюжет, и пускай Ко Ми Нё хоть розовым фламинго вырядится, ребята её не увидят. В итоге, они решили сдаться. Хотя, как по мне, было бы правильнее сдать этот билет в администрацию или бюро местных находок. Будто это впервые, когда люди что-то теряют в аэропорту. Некоторые и детей забывают, не говоря уже о документах.

В итоге парни сдались и наконец-то сели в самолёт. При этом я ещё раз пятьдесят видела Ко Ми Нё в образе монашки, которая просто стояла в центре зала аэропорта. Мда… а слона-то мы и не приметили.

В самолёте я тоже устроила ещё ту сцену. Как-то получилось, что место около иллюминатора было всего одно, но, не глядя в билеты и не выясняя, кому оно принадлежит, я села там. Позже выяснилось, что это место Тхэ Гёна и вообще он там сидит, так как у него некая фобия, и он всегда сидит около иллюминатора. Я была в ярости.

— Выбери другое место, — бросила я, — это уже занято.

— Нет, — отозвался Тхэ Гён. — Раз уж ты теперь будешь жить с нами, то должна следовать серии правил. Во-первых, не прикасайся ко мне.

Во-вторых, не трогай мои вещи. В-третьих, не проникай в то пространство, которое принадлежит мне.

— Третье правило больно на второе похоже, — усмехнулась я.

— В четвёртых, не перебивай меня, — продолжал Тхэ Гён нависая сверху, словно огромный злобный ворон над едой. Так беззащитно я себя давно не чувствовала. Засранец. Так ещё на его сторону дядя перешёл, прося, чтобы я уступила место Тхэ Гёну.

Лидер, значит. Все пляшут под его дудку. Он и песни пишет, и поёт, и всем руководит.

Да вообще пуп земли, звезда востока. Отлично!

— Нужно место? Бери! — с улыбкой бросила я, медленно вставая кресла, но перед этим предварительно хорошенько обкашляла его. Да так, чтобы Тхэ Гён видел.

Я, конечно, ничем не болею, но слюни летели в разные стороны, а я-то знаю, насколько Тхе Гён привередлив в этом. Этого чистоплотного парня передёрнуло, и он буквально окаменел. С одной стороны — он хочет доказать всем, что он крут, сев на выделенное место, но брезгливость берёт верх.

— Что такое? — удивлённо округлила я глаза.

— Неужели место не нравится? Может быть, цвет кресел не тот, или ждёшь красную дорожку из лепестков роз?

Взгляд карих глаз засверкал озлобленными искрами. Если бы одними только глазами можно было убить, он бы это сделал уже сотню раз, не меньше. Ну, а губы вообще шедевр. Вытянулись и приняли этакий ворчливый бантик. Правда, всего на мгновение, так как уже через секунду на его лице заиграла ухмылка, заставившая меня понервничать.