Ахиллесова спина

– Могу посоветовать…

– Не надо советов, дружище, просто принесите бутылку «Альтаира» урожая две тысячи четвертого года.

– Чилийского? – с надеждой спросил он.

– Лучше иберийского.

– Сию минуту. – Официант глянул на меня с уважением и легкой грустью.

Если человек, похожий на иностранца, заказывает «Альтаир», причем иберийский, то, видимо, он кое-что понимает в вине, а если хочет получить сразу бутылку, то не такой дурак, каким кажется. Местное дешевое пойло под видом приличного напитка ему не впарить.

Я дождался заказа, сделал глоток из бокала и одобрительно кивнул. Официант просиял фальшивой улыбкой и удалился. А я выложил на стол газету и принялся рисовать на полях кружочки и квадраты. Не знаю, почему так, но это помогает думать. А еще мне всегда хорошо работается в таких местах, среди людей, в тоже время в романтическом одиночестве.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Как говорилось в одной очень старой рекламе, полна хата «Пармалата». Какой-то мутный персонаж, самый настоящий американец.

Сначала он предал мою страну, а потом скрылся от ее праведного гнева там, откуда выдернуть его будет очень как непросто.

Причем не мне одному. Этот тип оказался самым настоящим многостаночником, потому что его особой заинтересовались американцы с китайцами. Наверное, их он тоже сподобился кинуть, то ли приключилось что-то еще, пока мне неведомое.

Года три назад я просто смотался бы в Иберию, взял этого типа за ухо и без проблем приволок, куда скажут. В те времена там была самая настоящая демократия в лучшем ее проявлении.

Правящие кланы рулили страной, буржуины увлеченно обирали народ, чиновники, как водится, воровали, распиливали и откатывали. Иберия торговала нефтью, медью, лесом и кофе, при этом постоянно клянчила кредиты. Она самозабвенно лизала задницу Большому брату, а тот чувствовал себя там как дома, даже еще комфортнее.

А потом это всем вдруг надоело, и к власти пришли военные. Без всяких там выборов, референдумов и прочей ерунды. В один прекрасный день вертикаль власти рухнула и сразу превратилась в горизонталь.

Люди при погонах просто-напросто прислонили к ближайшей стенке самых крупных ворюг, остальных отправили на отсидку. Парламент они к чертовой матери разогнали, строго-настрого запретили тамошним трепачам собираться более чем по одному. Часть оппозиции прикончили, остальных отшлепали и посоветовали им заткнуться. С разного рода радикальной публикой военные поступили примерно так же. Они ее просто перебили.