Не выходите замуж на спор

На контрольную я, к счастью, успела и даже написала ее, подглядывая в шпаргалку через раз, а не как всегда – списывая подчистую с заныканного под столом учебника. Мадам Тиссот – урожденная орчанка и шаманка с почти тридцатилетним стажем – страшно удивилась, что я уложилась в отведенный срок, но работу, поколебавшись, все-таки приняла. А напоследок одарила меня столь странным взглядом, что я прям почувствовала, как в этой большой, серокожей, некрасивой, но по-своему доброй женщине, давно утратившей надежду обратить меня к свету истины, встрепенулась слабенькая надежда.

Обычно мои контрольные сдавались самыми последними, и по ним можно было сверять точную последовательность расположенных в учебнике абзацев. Совпадение становилось идеальным, если мне было лень там что-то менять, и приобретало вялое разнообразие, если мне хватало времени хотя бы местами привнести в сухой язык учебных пособий некоторую живость.

Конечно, учителя понимали, что происходит, и не раз пытались поймать меня на горячем, но до сих пор ни у кого не получилось – богатый опыт выживания под суровым маменькиным надзором и здесь давал о себе знать, не позволяя мне быть уличенной. Куда прятались мои многочисленные шпаргалки, никто так и не выяснил, хотя однажды меня самым натуральным образом обыскали. Где я беру материал для списывания, тоже никто не догадывался, особенно когда от нас требовали оставить сумки в коридоре и сажали поодаль друг от друга.

Но самое интересное заключалось в том, что, пока писалась работа, я действительно ее понимала и была готова ответить на любой вопрос. Однако, едва выйдя в коридор, напрочь забывала обо всем, что только что написала, и уже на следующее занятие не смогла бы воспроизвести – на такие подвиги моя память, увы, не была рассчитана. Поэтому до следующей контрольной я напоминала чистый лист бумаги, на котором лишь изредка и весьма ненадолго появлялись какие-то буковки.

Целых три года эта порочная практика приносила свои плоды, не давая повода менять отношение к учебе. По большинству предметов при малейшей угрозе завала меня выручал Мартин, впитывающий знания как губка.