Не выходите замуж на спор

 – Темно, как у демона в… пятке, а вы еще дурью маетесь, ненормальные. Шмуль, прекрати ее пугать! Улька – еще один вопль, и ты окажешься в луже!

– В какой еще луже? – опешила баньши.

– Которую ты напрудишь, если сейчас же не уймешься!

Шмуль прыснул, по-хозяйски приземлившись на мое плечо, Улька обиженно засопела, но от куртки все равно не отцепилась. А когда где-то сбоку раздалось подозрительное сопение, не заорала, как обычно, – просто прижалась плотнее и очень-очень тихо прошептала:

– Хелечка, я боюсь…

– Это мы, верезгуха ты трусливая, – проворчал Васька, шумно нюхая воздух.

 – Зырян, ты со мной?

– Ага, – отозвался из темноты оракул. – За хвост тебя держу, разве не чувствуешь?

– У меня нет хвоста, – машинально откликнулся оборотень. А потом странным голосом добавил: – Я пока еще человек…

Мы напряженно замолчали, постепенно проникаясь смыслом сказанного.

– Тогда кого же я держу? – задумчиво озвучил крутящийся в наших головах вопрос оракул, и мы напряглись еще больше. К сожалению, к хорошим мыслям клубящаяся вокруг тьма не располагала. – Вот сейчас и проверим…

Прежде чем я его остановила, Зырян хекнул, крякнул, будто решил оторвать чужой хвост с концами. И, видимо, все же дернул, потому что с той стороны тут же раздался подозрительный треск.

Затем его сменил удивленный вопль, звучный щелчок… и через мгновение нас ослепил зажегшийся откуда-то сверху яркий свет.

Я невольно зажмурилась, прикрывая лицо рукавом. На моем плече болезненно дернулся и тихо выругался едва не свалившийся Шмуль. Улька поспешно ткнулась лицом в мою спину, бормоча что-то невразумительное. Васька зарычал. И только Зырян остался невозмутимым.

– Во-от оно как… забавненько…

Что уж там показалось ему забавным, я не знала и знать не хотела – пару минут у меня перед глазами плавали разноцветные круги.

Но когда я все-таки проморгалась и открыла глаза, то увидела стоящего неподалеку целого и невредимого толстяка, в руке которого болтался оторванный шнур. Вторая его половина убегала куда-то наверх, в темноту, которая, оказывается, не исчезла, а лишь немного сдала позиции.