ЧВК "Херсонес"

Я понимаю, субординация: этот – сторож, тот – директор… все дела, но чтоб называть «богом»… это уже неслабо чересчур…

– Вызывали?

Феоктист Эдуардович сидел за столом спиной к двери, так что теперь мне была особенно отчётливо видна ярко блестящая лысина на его затылке в окружении длинных рыжих волос. Словно солнце в сиянии лучей на закате. Я вдруг подумал о том, что впервые вижу человека, которому так идёт лысина. Но вовремя догадался не говорить этого вслух.

– Присядьте, милый друг, порадуйте вниманием седого старика, что в бездну лет глядит… – нараспев, в греческом стиле начал совсем-таки не седой директор «Херсонеса».

– Вот белый лист, исписанный словами, что льются горечью, обидой и тоской. Я получил его сегодня утром. В нём же описаны события вчерашней ночи. Так что же, не юноша, но муж, готов мне рассказать о ваших приключениях?

– Ничего особенного, – я решил пока не садиться. – Знакомлюсь с коллективом, как раз хотел сегодня осмотреть экспозицию и определиться с фронтом работ.

– Всё это вы сделали вчера, – глава музея перешёл на нормальную речь. – Как я понимаю, и в коллектив влились, даже налились, если так можно выразиться, и в «основную экспозицию» без разрешения шастали, и купания на исторической территории устроили, и на безобидное животное напали. Кстати, «аря-ря-я» – это что?

– Боевой клич моих сестёр. Но вы бы видели этого бычару-осеменителя…

– Александр, вы маньяк или нудист? У вас какие-то личные счёты с крупным рогатым скотом? Любите убивать ударом камня по голове? Чего я ещё о вас не знаю?

Мне оставалось лишь пожать плечами: крыть было нечем, все козыри были на руках у начальства, которое даже не соизволило оборачиваться в мою сторону, предпочитая чинить разнос параллельно с разглядыванием карты на стене.

– Извините меня, этого больше не повторится.

– Кто с вами был?

– Никто, – соврал я, прекрасно понимая, что он в курсе всего.

– Земнов и Гребнева будут вызваны в свой срок, речь не о них.

Я лишь пытаюсь понять, почему вы его защищаете?

Из-под стола выполз вусмерть перепуганный Денисыч. Морда помятая, под глазами синие мешки, бородёнка повисла, но на плече всё та же сумка с амфорами.

– Знакомьтесь, это… ах да, вы же уже знакомы. Так вот, этот пьяница не стал строить из себя героя древнегреческой трагедии и сдал вас с порохами. Мне даже не пришлось загонять ему иголки под ногти или жечь раскалённым железом.