Внучка берендеева: Летняя практика

- Погоди, маг, - дева нахмурилась, когда Арей руки поднял. – Не спеши… я тебе пригожусь.

- Это навряд ли…

С сонницей Арей справится, не та у нее сила, чтобы против мага выстоять. И видать, совсем с голоду одурела, если решилась.

- Твоя правда, - сгинули шелка и ковры, подушки, музыка. – Голодно мне… силы бы чутка, капельку… я ж никому зла не чинила…

Она ухватилась за руки, сжала их с нечеловеческою силой. И полыхнули черным глаза.

- Я пригожусь! Поверь, маг… пригожусь…

Волосы заклубились дымом.

Изо рта гнилью потянуло.

- Тут страшно, боярин… всем страшно… людей нет… Хозяева… не ушли они, а кем стали, то… дай мне силы капельку… Всего одну капельку! С тебя не убудет. В тебе огонь, я слышу… я вам помогу… подумай, маг… я ведь никому вреда не чинила…

…разве что высасывала досуха. Слышал Арей, что не редко случалось соннице из здорового мужика силы выпить да за пару ночей.

- Так то сами… тебе вот мои прелести не по нраву пришлись… или может, тебе белявые нравятся? – она крутанулась и встала девкой пышнотелой, с волосом светлым, мягким.

- Прекрати, а то изгоню.

Арей сложил пальцы знаком.

- Здесь не изгонишь, - спокойно ответила сонница. – Сны – мое место.

- Ни один сон не длится вечно…

- Если не наведенный, - сонница приняла обличье Любляны. – Или тебе другая по нраву? Наверное, удобно две невесты иметь… или не очень? Поди, грызуться меж собой? То ли дело мы с сестрами… когда живы они были, мы всегда всем делились. И мужчины были только рады. Почему ваши женщины так не могут?

Она села на грязный пол, скрестивши ноги.

Сонница рассмеялась звонко.

- А вспомни, маг, ты ведь иной крови… не местный… и в вашем обычае не одну жену иметь. Так и клятву исполнишь, и отказываться ни от чего не надо…

- Погоди, - Арей тоже сел. Смотреть на нагую Любляну было… да, пожалуй, приятно. Себе он врать не привык. – Не спеши, рожденная лунным светом. И прими какое-нибудь другое обличье, иначе беседы у нас не выйдет.

Думал, сонница возражать станет.

Но она кивнула.

И провела ладонями по лицу, его стирая. А следом и прочее тело поплыло, и сгинула Любляна, а на месте ее девочка оказалась, худенькая, что тростинка, с глазами белесыми, лунного света полными.

- Когда-то давно здесь жили люди, - сказала сонница, а Арею подумалось, что не каждому выпадает увидеть истинное ее обличье. И радоваться он должен бы этакой чести.