Белорские хроники

Под мешком обнаружилась худенькая, симпатичная и очень сердитая мордашка с черной гривой, мало уступающей кобыльей. Жеребец и людка подозрительно уставились друг на друга, но ничего особо страшного не заметили.

‑ Ну спасибо! ‑ Зардевшаяся людка изящным жестом протянула Трию руку.

‑ Ну пожалуйста, ‑ буркнул жеребец, засовывая нож за пояс. Мужики пока не подавали признаков жизни, но на месте бывшей пленницы он бы поспешил убраться отсюда как можно дальше. О чем честно ей и сказал.

‑ Как?! ‑ округлила глаза людка.

‑ Ты даже не проводишь меня до ближайшего села? Бросишь одну в этом темном и зловещем лесу?!

‑ Нет, я покажу тебе пальцем на светлую и безопасную опушку, ‑ жеребец тут же выполнил свое обещание, ‑ за которой ты увидишь торговый тракт. Посидишь часок на обочине, какой‑нибудь воз да проедет.

‑ Но я слышала, как один разбойник говорил другому, что поблизости водятся кентавры! ‑ драматическим шепотом сообщила людка.

Трий поморщился. Он терпеть не мог этого дурацкого слова, которым люди называли его расу ‑ видите ли, чтобы с обычными лошадьми не путать.

Все бы ничего, но словечко было созвучно одному из табунниковых ругательств (видимо, именно его услышал от местных жителей первый ступивший на Шаккару человек).

‑ И что с того? ‑ Жеребец с ненавистью поглядел на ноги, кокетливо пошевелившие ему пальцами. ‑ Съедят они тебя, что ли?

‑ Нет, но сейчас же весна...‑ Людка смутилась и покраснела. ‑ А они такие... такие... в общем, порядочной девушке вроде меня с ними лучше не встречаться!

‑ И как ты себе это представляешь?! ‑ вконец обозлился Трий.

‑ Такую гхырню только людк... девушки придумать и могли, которым ихняя порядочность в одном месте жмет!

‑ Хам! ‑ Людка надула губки и отвернулась. Подождала, полюбовалась комарами (сами насекомые любованием не ограничились) и с еще большим возмущением поняла, что извинений не дождется. ‑ Эй, ты чего сидишь?!

‑ А что я должен делать?

‑ Ну... встать хотя бы!

‑ Если бы я мог это сделать, то только бы ты меня и видела, ‑ огрызнулся Трий, осторожно счищая иголки с расшибленных коленей.

‑ Ой, ‑ тон людки тут же поменялся на встревоженно‑сочувственный, ‑ что у тебя с ногами? Ты их поранил?

‑ Нет, ‑ сквозь зубы процедил Трий. ‑ Они от меня сбежали!

‑ Чего? Так вот же...

‑ Их должно быть вдвое больше! ‑ в сердцах брякнул жеребец.

‑ А! ‑ невесть что сообразила людка. ‑ Сейчас.

Девушка метнулась к зарослям орешника и, громко потрещав ветками, приволокла Трию две длинные палки.