Полный Кубец!

В торец полублока – два гвоздя. Я выбрал одно дерево рядом, а также трехметровый полублок, оставшийся после крафта бочек. В одно из четырех предложенных мест несколькими ударами молота всадил гвоздь. До конца он в дерево не уходил, оставаясь торчать снаружи. Немного помедлив, я просто приложил к нему полублок, который зацепился почти сам. Нестолько ударов молота по деревяшке, и она вошла в гвоздь, встав горизонтально над землей словно трамплин для прыжков в воду.

Я протестировал конструкцию. Мой вес один гвоздь держал, хоть доска прогибалась и опасно хрустела.

Возможно, сила скрепления еще зависит от твердости материала. Медь по игровым меркам была слабым металлом. А вот несколько дополнительных блоков земли в моем инвентаре обрушили конструкцию. Причем гвоздь исчез с концами. Во второй раз я вбил в дерево пару гвоздей. Теперь доска держала намного лучше. Полностью нагруженный инвентарь с моим весом не смогли ее уронить. Также я проверил как работает лом. С некоторым трудом, но у меня получилось разобрать конструкцию, при этом гвозди остались в дереве, и я мог их вытащить. Я провел несколько экспериментов и обнаружил, что иногда при использовании лома гвозди все же разрушаются. Вероятно, с шансом в 25% или около того. Так что бесконечно ими пользоваться нельзя, что логично.

Вторая морковка росла пока что в сохранности. Возможно пугала действительно работали. Я нашел у Пумбы еще один оранжевый корнеплод, и решился перевести его на две семечки, чтобы посадить.

День я потратил на сбор провизии, а на следующие утро, когда готовился в путь, снова услышал колокольный перезвон. Я схватил топор и отправился на побережье. Как и предполагалось, моими гостями снова стали приплывшие на небольшой шхуне неизвестные мореплаватели. Наверху над грот-мачтой развевался фиолетовый флаг с неясными символами. Также на палубе судна я увидел человека в фиолетовой же робе. Похоже, это отличительные цвета то ли ордена, то ли королевства. Главное, чтобы не гильдии работорговцев.

В прошлый раз незнакомцы не стали обыскивать остров, как поступили бы любые налетчики. Я склонялся к мысли, что чего-либо недоброго неизвестные не замышляют.

- Ладно, Хьюстон, Пумба, не поминайте лихом!

Собравшись с духом, я вышел на открытую пляжную зону. Меня явно было хорошо видно со шхуны, однако ничего особо не поменялось. Матросы периодически продолжали шастать по судну, человек в робе - невозмутимо прохаживаться вдоль фальшборта.