Старинный медальон

- Прекрати, а то мы оба утонем! - в отчаянии крикнула она и изо всех сил ударила мальчишку по щеке.

От боли тот как будто немного пришёл в себя и сразу же обмяк. Маша подхватила его левой рукой, а правой стала отчаянно грести к берегу.

- Тихо, тихо, всё будет хорошо, - говорила ему Маша голосом, прерывающимся от усталости и напряжения, а мальчишка, бледный, как полотно, смотрел прямо перед собой широко раскрытыми испуганными глазами.

До берега было ещё довольно далеко, а Маша уже чувствовала, что силы её на исходе.

- Малыш, держись за меня и постарайся грести сам, - стараясь казаться спокойной, ласково проговорила она.

Но мальчишка, уставившись диким взором, крепко вцепился в неё, увлекая их обоих под воду.

- Господи! Помоги нам! - прошептала Маша, предпринимая отчаянные попытки удержаться на поверхности.

Снова и снова они выныривали и уходили под воду. И тут, когда Маша поняла, что им с парнишкой уже не выбраться на берег, она вдруг почувствовала, как её подхватили чьи-то сильные руки. Обернулась и увидела прямо перед собой лицо Сергея Шумского.

- Держитесь, Машенька, мы почти у цели, - улыбнулся он ей.

Мальчишка, словно маленькая обезьянка, намертво прилип к ней и не желал отцепляться. Маша заметила, что к ним уже спешил на помощь Андрейка.

- Как же это вы, барышня? - отфыркиваясь, испуганно проговорил тот, когда до них добрался.

- Возьми мальчишку, - приказал Сергей Шумской.

- Слушаюсь, барин!

Андрейка был явно смущён, чувствуя за собой большую вину, что недоглядел за княжной. Он торопливо подхватил парнишку, который уже немного пришёл в себя и, наконец, отпустил Машу. Вместе они благополучно достигли берега. Тяжело дыша, Маша опустилась на песок.

- Поезжай в имение и доложи княгине, что с барышней всё в порядке, - велел Сергей Шумской Андрейке.

- Слушаюсь, барин, - поклонился Андрейка и побежал исполнять приказание.

- Мария Алексеевна, обхватите меня за шею, - ласково попросил Сергей Шумской, склоняясь над Машей.

Он легко поднял её и понёс к своему экипажу. Маша ужасно смутилась, но сопротивляться у неё не было сил.