Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Раньше можно было задержаться и закончить дела, а теперь все выходят в одно время толпой, чтобы не приведи пресветлые богини, не остаться в Школе в одиночестве.

— После того случая, мне больше не сообщали о происшествиях, — честно ответил я.

Профессор травничества встревоженно запыхтел.

— Не хотел говорить, — сокрушённо вздохнул он. — Но мне просто не оставили выбора. Это всё Ремиц. Он потребовал от директора прекратить вмешивать Ночную стражу и обещал сам во всём разобраться. Вот и разбирается до сих пор.

А меня вчера указка так огрела по спине, что до сих пор все кости болят.

Я взглянул вверх по лестнице где за пролётами прятался кабинет Габа, но решил, что сейчас неподходящий момент. Он явно не обрадовался моему визиту и всем своим видом показывал, что больше всего хочет лицезреть мою удаляющуюся спину. Поэтому пришлось придумать удобоваримую сказку, чтобы успокоить старика.

— Вы не волнуйтесь, скоро всё решится, — пообещал я. — Один из подозреваемых уже у нас в руках. Скоро арестуем и всех остальных.

Так что безобразия прекратятся в самое ближайшее время. А с паном Ремицем, мы имели серьёзную беседу, и он обещал приложить все усилия, чтобы обеспечить безопасность, хмм, Школы.

Снова посмотрев наверх, я встретился глазами с Габриэлем, застывшим с занесённой ногой над ступенью.

— Обещал? — хмыкнул профессор травничества. — Он только и может, что обещать. А указкой по спине получаю я! Знаете, что тут творится во время перемен? Даже наш боевой маг вчера угодил в неприятную ситуацию.

За ним повадилось ползать корыто, — опустившись до шепота, забормотал он. — Подстерегало его везде. Стоило зазеваться и нога уже в грязной мутной воде. А заодно и штаны, и ботинки. А как вести занятия, когда по тебе стекают мутные потоки? А менять их каждый раз, когда под ногу подворачивается проклятое корыто, так никакой смены белья не напасёшься.

— Мы всё решим, — спустившись на две ступени, пообещал я, снова глянув наверх, но Ремиц уже исчез. — Обязательно восстановим нормальную рабочую атмосферу Школы.

— Как же она восстановится, если кругом ползают куцьи корыта? А без корыт, между прочим, совершенно невозможно убираться. Вот она и ленится.

— Кто? — не понял я, продолжая незаметно спускаться.

— Кто? Кто? — переспросил Зелёный гном. — Вдова в манто! Когда такой бардак кругом — все перестают работать, так, как должны. Особенно те, кто никогда не любил своё дело. А эта мракобесья уборщица — форменная бездельница.