Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

У меня же от стоящего на полках богатства перехватило дух, и получалось только жадно пожирать товар глазами, тщетно пытаясь подобрать хоть какое-то слово, кроме совершенно детского «Хочу!»

Балт наиграно закатил глаза. Нет, ну а чего он ждал, знает же, что нельзя панну де Керси в такие места без предупреждения приводить — мозги падают в обморок. Остаются только первобытные инстинкты, хватательный рефлекс и пустой кошелек.

Сообразив, что толку от меня сейчас, как от вешалки — ну стоит себе и стоит, можно шляпу повесить, можно в угол поставить — мой бравый чародей шагнул вперед.

— Панна — художница и…

Вильк даже не успел закончить фразу, а продавец уже все понял. Видно, такая реакция была ему не в новинку.

— Сейчас! — взмахнул он руками. — Прошу к прилавку.

Минуту спустя, ваша покорная слуга, подобно дракону, чахнущему над златом, упоенно ковырялась в коробках с перьями и подставках с держателями, перебирала побулькивающие флаконы с чернилами. Вильк только усмехался, наблюдая с каким восторгом я ковыряюсь во всем этом барахле.

— А это — совсем новое, такого пока нигде нет, — он выставил на прилавок странную фарфоровую баночку с вогнутой воронкой вместо крышки. — Чернильница-непроливайка — сколь ни верти её, как ни опрокидывай, ни капли не выльется.

— О-о… — под чарами черного лакированного бока невиданной штуковины выговорить что-то еще не получилось.

Продавец аккуратно отобрал у меня чернильницу и щедро плеснул туда содержимое одного из флаконов.

— Сами попробуйте панна, — в завершение он подбросил чернильницу на ладони, намереваясь передать мне, гладкий бочок выскользнул у него из пальцев, и непроливайка треснулась об каменный пол, разлетевшись на куски и щедро расплескав чернила.

Балт с шипением прянул назад.

— Резец мне в стило! — выругалась я, глядя, как на подоле юбки расцветает здоровенное пятно.

На продавца было жалко смотреть.

— Великие четверо! — всплеснул он руками. — Простите, панна!

— Ещё одной юбке конец, — простонала ваша покорная слуга. — Это даже Пронька не сможет убрать!

— Да уж, — скептически скривился Вильк, — водостойкие чернила не по его части. А уж ворчания будет… живые мертвым позавидуют.

Продавец нервно заметавшийся по лавке, вдруг просиял и кинулся в холл, поманив нас за собой.