Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Иссушение? Смертные судороги? Обгорелые руки? — мигом посерьезнел мой бывший начальник.

— Сон, просто сон, от которого не просыпаются уже никогда, — ответила я. — И такое ощущение, что каждый читающий видит там что-то свое. Они открывают книгу и не могут остановиться, пока проклятущая штука не убьет их.

— Хм-м… — пан Врочек потёр призрачный подбородок. — На живо-книгу похоже. Создали и такую пакость когда-то. Говорят, в ней каждый про свою жизнь читал. Очень эта дрянь у власть имущих популярностью пользовалась — вроде как и врага уконтрапупил, а вроде как и ни причем.

— Каких мастеров?

— Живописцев, вестимо, — невесело усмехнулся Врочек, — отчего, ты думаешь, на нашем ремесле столько ограничений стоит?

И то правда. Законов о живописной магии и впрямь больше, чем о любой другой. Потому что у нас нет ни предела силы, ни истощения. Мы можем только сгореть заживо от неправильно рассчитанного узора. А в остальном, живописцы ограничены лишь своей фантазией, которая, как известно, бесконечна, и совестью (а вот тут уж кому как повезет).

— И много таких по свету ходит? — хмуро уточнила я, расставляя книги на полках.

— А кто их знает, — Врочек пожал плечами. — Стараются по возможности находить и уничтожать, но сколько ещё осталось, тут лучше у феи из Трибунала спроси.

— Хорошо, — машинально ответила ваша покорная слуга, лихорадочно обдумывая услышанное.

— Так! — Франц вплотную подплыл ко мне. — Алана, а ну признавайся, как ты связана с этой гадостью? Только честно!

Призрак выглядел откровенно испуганным, поэтому пришлось рассказать всё как есть.

— Похоже, на днях живо-книгу украли из сейфа в доме Мнишека. Откуда она взялась у него, понятия не имею. Но кажется, именно она убила мать Дельки — Агнешку, а теперь и ещё одного человека. И если её вовремя не найти, будут иные жертвы!

— Ох, не совалась бы ты в это дело, девочка, — покачал головой Франц.

Я отрицательно покачала головой и упреждающе вскинула руку.

— Не всё, но обязательно узнает, сегодня же! После вашего рассказа — это уже не шутки.

Вот уж дела… Какие ещё скелеты в шкафу выдернет томик, переплетенный в фарницийскую кожу. Нервно перебрав пальцами по корешкам, я повернулась в лавку и прикрыла колпаком ненужный светильник. Пока возилась с уборкой и говорила с Врочеком на улице изрядно посветлело.