Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

А все-таки интересно, с чего это Кусь так взбрыкнул? Обычно он так себя не ведет. Да и посыльный…. Все, кто вот так знакомился с моим «питомцем» обычно, поднимали крик, начинали отбиваться. А он просто шагнул в сторону. Как будто знал, что произойдет.

Предупредив Франца, что скоро вернусь, я отправилась к пану Тодору.

Из записок Бальтазара Вилька, капитана Ночной стражи

«Смерть не умеет прощать!?!»

Фраза ещё долго вертелась в голове, невольно заставляя оборачиваться. Надо было перехватить Марека, чтобы снова отправить по следу, разыскивать проверяющего.

Если тот, конечно, всё ещё жив… но если его всё же убили, зачем было выдавать за него Мыша? Получается, что Феодорий Грець зачем-то понадобился убийце. Что такого он мог знать, чтобы пытаться скрыть его пребывание в мире живых? Или старик-трупарь прав и смерть действительно взбалмошная баба, не признающая своих ошибок?

Повернув на Сиреневую улицу, я остановил коляску у «Дуэлянта». Двери охранял молодой стражник, вытянувшийся по струнке при моём неожиданном появлении.

Бедняга так прибрал живот, что его мгновенно побагровевшее лицо чуть не лопнуло.

— Выдыхай! — нервно бросил я, проходя мимо, и уже хлопнув дверью, услышал сиплое шипенье.

У входа в пустынный зал заламывал руки седой пан в парадном мундире.

— Пожалуйста, — повторял он. — У нас запрещено всё трогать!

Но стражники о чём-то громко переговаривались и будто нарочно двигали тяжёлые кресла, так что весь мужской клуб вздрагивал от томительного скрипа ножек по паркету.

— Все на улицу! — гаркнул я. — Входы и выходы оцепить! Никого не впускать — никого не выпускать!

Хотел добавить про мух, не имеющих право проскакивать перед носами защитников города, но вовремя вспомнил про то, что на дворе зима.

Стражники разразились нестройным хором «здравий желаю» и «будет исполнено» и затопали мимо парадного пана на улицу. Тот уже стоял ни жив ни мёртв и истерично покусывал кончик длинного седого уса, завёрнутого к губам.

— Приказчик, — словно заводная кукла поклонился он, механически представившись.

— Слежу за порядком в заведении. У наших посетителей особые предпочтения, вся мебель сделана исключительно из осины, чтобы не сбивать наведенные чары…

— Умерший тоже имел особые предпочтения? — бросил я, сдёргивая задеревеневшие от холода перчатки.

— Пан Тодор приходил к нам часто, но в дуэлях не участвовал, — чуть не плача, выдавил приказчик. — Обычно он… но в этот раз выглядел совершенно подавленным.