Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Сегодня утренним баркасом из Зодчека к нам прибудет капитан Бряк. Обеспечь её встречу и не отходи ни на шаг. Сделай так, чтобы она ко мне вообще не приближалась. Понял?

Рыжий помощник переменился в лице. Их разлука с Люсиндой надолго превратила его в ещё более рассеянного и глупого типа, и сейчас он преображался прямо на глазах. Казалось ещё пару мгновений и из его рта вылетит знаменитая «Люсюсечка».

— Всё сделаю, — завороженно закивал он. — Буду рядом с ней и днём и ночью. Только если фея эта опять...

— Прочь её гони! Пусть в Трибунале командует.

Только не забудь. Книгу подпиши к уликам. Тело отправь… Да ты сам всё знаешь!

Глядя на его мечтательную физиономию, я только рукой махнул и пошёл прочь. Мне всё чаще казалось, что все дела, которые попадали ко мне за последнее время, связаны между собой. Даже этот малахольный любитель поглазеть на дуэли, будто бы распереживавшийся из-за тётки, имеет какое-то отношение к Мышу, лжеалхимикам, таинственному живописцу и их хитроумному хозяину. Все они, даже проверяющий, части одной головоломки, за разгадку которой мне никак не удаётся ухватиться.

Она где-то рядом, но постоянно ускользает загороженная совершенно неважными посторонними вещами. А настоящие улики проскакивают между пальцев и рассыпаются бесполезной пылью.

Я вышел на улицу. Стоило тщательно обыскать то место, где нашли тело Конрада Мыша. А ещё поговорить с той самой феей. Меня невольно передёрнуло. Надо понять, где и при каких обстоятельствах она угодила к нему в руки. Пусть от неё будет хоть какая-то польза, а то пока вред один.

Лезет везде, особенно куда её не просят.

— Пан капитан…

Я отмахнулся от стражников.

— Оцепление можно снимать, а тело увозить.

Только на жёстком сиденье коляски пришло понимание, что говорить надо не с феей, а с Габриэлем. Он почему-то упорно скрывает то, зачем вернулся в Кипеллен, прикрываясь секретностью Трибунала. Может быть дело всё-таки в его брате? Чувство вины ведь никто не отменял. Тем более, что виниться есть за что. Не углядел за родным человеком, не понял, когда тот свернул с верного пути.

Да ещё как свернул. Бездельники, вечно собирающиеся поглазеть на всякие мерзости, до сих пор шепчутся о том, сколько мёртвых тел вынесли из подвалов музея. А попали все эти покойники туда из-за безумного Гжеся Ремица.

Я запустил руку в бороду. Надо ехать в Школу, и хоть пытками, но вытянуть из Габа правду. Что-то подсказывало мне, что без секретов Трибунала к моему делу так и будут прибавляться новые трупы.