Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Может быть поэтому, «У моста» была Кукусильде, как кость в горле.

Пока Врочек был жив, пани Пыщанская обламывалась об ершистого старика, но когда хозяйкой стала я, с тройной силой попыталась прибрать лавку к рукам. И если бы не Вильк с Румпелем, ваша покорная слуга давно бы лишилась и жилья, и дела.

— Что, де Керси, пришла последние медяки тратить? — хохотнула она, разглядев, наконец, кому приказывала посторониться. — Не надумала ещё продать свою шарашку?

— Нет!

— Ну, гляди, досидишься, ломаного гроша не дам!

— Да ради четырех пресветлых, только порадуюсь, — буркнула я, пробираясь к разложенным на грубо сколоченных полках книгам.

— Так заберу, — крикнула мне в спину Кукусильда.

«Угу, как же, подавишься!» — подумала я, прикидывая, как бы ещё обезопасить лавку от этой мегеры и тут заметила небольшой томик, лежащий на стойке кобольда особняком. Этой маленькой прелести определенно не хватало красной бархатной подушки с кистями. Даже с моего места было видно, что обложка обтянута телячьей кожей фарницийской выделки, только там добивались такого красивого рубинового цвета при покраске.

А к медным уголкам и застежкам, бьюсь об заклад на свой контракт со Скворцони, точно приложили руку мастера Из-под Холмов, а уж темных или светлых, надо ближе смотреть. Но больше всего меня сейчас заботило содержание! Если эта кроха оригинал, готова оставить здесь всю сотню сразу! Выдернув с полок ещё пару интересных томов (на редкий старинный травник я нацеливалась сразу, в подарок Балту к празднику Конца года), я усердно заработала локтями, проталкиваясь к стойке.

Добравшись, плюхнула перед кобольдом-продавцом отобранные книги, а сверху, привлекшую меня малютку. С другого конца стойки тут же подплыла Кукусильда. Сопровождавший её карлик тащил перед собой стопку книг едва ли не больше своего роста.

— Йохт! — пророкотала она, нависнув над кобольдом. — Заверни! — и тут её глазки-буравчики уперлись в меня и мои книги. — И это тоже! — не терпящим пререканий тоном, приказала она, — у нашей бедной девочки все равно не хватит денег, так зачем расстраивать крошку, пусть лучше петушка на палочке купит, — Пыщанская оскалилась не хуже крокодила.

От такой наглости у меня кровь прилила к щекам.

— Ещё как хватит! — наконец выдавила я.

Вышло пискляво и неубедительно. Руки лихорадочно зашарили под сюртуком в поисках кошеля. Сейчас покажу тебе бедную девочку, кошелка драная!

Куць меня за ногу…

Денег не было.