Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Развели бардак, — заскрежетал зубами я и чуть не налетел на Люсинду.

Капитан Бряк зыркнула на меня своими водянистыми серыми глазищами и поморщилась.

— Явился, не замо́к, не запылился!

— У вас же там куць его знает что! Почему вы ничего не делаете?! — хотелось встряхнуть её за богатырские, совсем не женские, плечи, но я сдержался. — Надо оцепить площадь, пока отравленные вновь не разбрелись по городу.

— Вот только вашего мудрого совета мне и не хватало, капитан Вильк.

Её и без того большая голова, как будто надулась.

— Посидите пока внутри. И не дай пресветлым богиням, вам вмешаться. Посажу под замок…

— Капитана Ночной стражи?

— Здесь вам не Кипеллен! Здесь Зодчек! И командуете тут не вы! — она отчеканивала каждое слово, будто пыталась забить дверь кабинета гвоздями и заколотить меня внутри.

Оставалось только гордо задрать подбородок и самоуверенно подчиниться. Традиции соблюдены, чем мог, тем поделился. А устраивать разборки при подчинённых дело недостойное. Иногда забываю, что проблемы могут решиться сами по себе, без моего участия. В конце концов, у Зодчека есть свой… своя капитанша, пусть она и разбирается, а мне пора воспользоваться освобождением от дара припоя и спокойно попить водички. А то во рту пересохло. Никак не привыкну, что могу жить как обычный человек.

Под аккомпанемент командирских выкриков Люсинды, я налил себе из стоящей на подносе хрустальной бутыли и задумчиво опустился в кресло. Привычно покрутил зачарованный перстень. Главное в этой поездке, выбрать подарок для Аланы. Моя жизнь изменилась, и чтобы напоминать себе об этом, а заодно хоть на пару минут забывать о давящей ответственности, помогало новое правило: «Искать плюсы во всём». Порой было очень тяжело, но отступать не в моих правилах. Дал слово, выполняй! Иначе и рот разевать нечего.

Отсалютовав стаканом портрету пресветлого князя на стене, я произнёс:

— Каждая мелочь достойна того, чтобы о ней помнить. Из маленьких радостей состоит жизнь.

Пока Люсинда наводила порядок в своём Управлении, меня немного разморило в душном кабинете. Во время плавания подремать из-за ноги так и не получилось, зато теперь глаза слипались так, будто не спал трое суток. Привели в себя только настойчивые голоса.