Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Мы вышли из притихшего Управления через тот же чёрный ход, но прежде чем двинуться в купеческий квартал, подошли к зданию Трибунала. Величественный серый исполин, размерами проигрывал только храму богинь. Его точёные башни торчали угрожающими пиками сказочных воинов-великанов, а узкие окна-бойницы напоминали острог, а не резиденцию магических следователей.

Габриэль против моих ожиданий не стал подниматься по ступеням к главным воротам, а остановился у серой стены, быстро черкнул несколько строк в записке, сложил её конвертом и подкинул.

Дунувший снизу поток, подхватил послание и потащил к крыше Трибунала. Мой рот сам открылся от удивления, под карнизом звеня переливающимися крыльями, носились совсем крошечные на таком расстоянии, феи. Одна из них сцапала записку и унесла на чердак.

— Что это? — сглотнув, спросил я.

— Помощницы, — усмехнулся Ремиц. — Всё ещё побаиваешься их?

— Нисколько.

— Ну ладно, ладно. Расскажи лучше, как вы уживаетесь? Девчонка ещё не заставила тебя задерживаться на работе до утра, только чтобы не возвращаться домой?

— Пока держусь, — припомнив последний неприятный разговор о Тролльем рынке, сознался я.

Мы отошли от Трибунала на достаточное расстояние, чтобы от мерзкого шелеста мелких крыльев не звенело в ушах.

— Заколдуй её, и все дела, — ехидно хмыкнул Габриэль, на мгновение превратившись в самого себя прежнего.

Я чуть не брякнул, что лучше попрошу у него синей пудры, но вовремя одумался и потащил его в ювелирную лавку.

— Лучше помоги мне выбрать ей подарок.

Твой отличный вкус будет как нельзя кстати.

Габриэль пожал плечами, но к прилавку всё же подошёл. Скучающим взглядом обвёл полки, чуть задержался на седом продавце и остановился на собственных руках.

— Желаете что-то особенное? — ювелир явно оценил его фокус.

— Непременно, — подтвердил Ремиц. — Любовь моего друга обладает изысканным художественным вкусом и достойна особого подношения. У вас есть что-то такое, что сможет пленить сердце образованной красавицы?

Я лишь согласно закивал.

А ювелир провёл пальцами по щекам, прижав пышные бакенбарды, и задумался. У него наверняка были припасены особые вещицы, но вот так сходу показывать их незнакомым панам, он не спешил.

— Неужели ничем не порадуете притязательную панну? — надул губы Габриэль.

Подыгрывая ему, я сложил руки на груди, уже почти решив перебираться в другую лавку, когда ювелир, прищурившись, нагнулся вперёд.

— Позвольте вашу руку, — попросил он.

Пришлось подать.