Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Да и глаза его, ещё недавно похожие на два чернильных пятна, всё сильнее разгорались куцьим блеском. Они шарили по дну и бокам миски, продолжая искать что-то доступное лишь им одним. Даже ноздри расширились, пытаясь втянуть запах, но втянули только пустоту. Окружающая вода оставалась для бюста Грымзы нереальной.

Пока сгусток краски жил своей новой странной жизнью, бумага, с которой он слез, медленно сжималась, как перестиранное бельё, пока не приняла размер обычной игральной карты. Тогда налетевшая неизвестно откуда волна, качнула краски, и портрет снова занял своё место, хотя и стал другим.

В нём теперь чувствовался почти натуральный объём, казалось ещё немного и лжеалхимик повернёт голову или моргнёт.

Зашевелив пальцами, я заставил карточку подняться из миски и перелететь в закрепляющий раствор.

Серебристая жидкость не добавила собственных метаморфоз. Портрет остался таким же живым, лишь покрылся тончайшим защитным слоем. Стало похоже, что бумагу положили под стекло.

Алана писала, что на закрепитель требуется больше времени, поэтому я начал считать про себя, чтобы не сбиться.

И хотя поисковая карта Грымзы мне была не нужна, всё же решил дождаться необходимого результата.

После закрепляющего раствора обновлённый портрет лжеалхимика оставалось только, как следует промыть в обычной воде. Поэтому я решил оставить его в третьей миске и заняться остальными. Стоило поторопиться, не хватало дождаться появления проверяющего и потерять ещё один день. Больше форы треклятая делегация не получит, они уже натворили достаточно бед.

Рисунки преображались один за другим. От напряжённого сидения в неудобной позе заболела спина, поэтому, когда последняя поисковая карта перелетела в миску с обычной водой, я с наслаждением встал и потянулся. В пояснице хрустнуло и тут же отдало в ногу. Пришлось даже походить от стены к стене, как настоящему заключённому, чтобы восстановить гибкость мышц и унять боль.

Отложив карту Грымзы к портретам Крылы и молодого медвежатника, я сунул их во внутренний карман камзола, а остальной поисковый набор развернул веером в ладони.

Пора поохотиться.

Погасив красный колдовской огонь, вышел из камеры и сразу же сощурился от непривычно яркого света.

— Бырь! Прибери там. Воду вылей, а миски прокали в печи, пить из них лучше никому не стоит.

Незаметно сбежать из Управления Ночной стражи непросто даже её капитану. Всё-таки огромную домину с острыми башнями строили не для того, чтобы из неё мог выходить любой, кому заблагорассудится.