Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Так-то им вполне хватало моих и тех, что испытывали посетители. Нет, намеренно призраки никого не пугали, так подъедались отголосками. Хотя от того же Вилька им обычно перепадало изрядно.

— А потом его Ива скрутила, только этот поганец её чем-то полоснуть по ветке успел и к черному ходу бегом, а там диван твой ополоумевший…

— Ну и Ясень до него дотянулся, вышвырнул вон, а дальше ты уж и сама знаешь, — закончил Врочек.

— Угу.

Не нравилось мне все это. Зачем залетному грабителю лезть ко мне в лавку? Опять Кукусильдины происки? Вряд ли, учитывая, что Балт их разыскивал совершенно по другому делу.

По какому, кстати? Не по вчерашнему же бедламу, устроенному в стенах Школы?

Басовитый ор тролля вывел меня из раздумий. Вор, пнув Румпеля в лодыжку и оттолкнув плечом, попытался рвануться к двери, но был перехвачен бдительным Кусем. И теперь, прижатый к стене, тщетно пытался увернуться от раззявленной диваньей пасти.

— Да чтоб тебя перевернуло да подбросило, — прорычала я сквозь зубы. — Кусь, молодец.

Сторожи! Румпель, ты в порядке? — последнее мы выкрикнули с Делькой в унисон.

— А то, — тролль недобро оскалился в сторону пленника.

Ну и хорошо. Меня же сейчас больше интересовал пострадавший древес. Нет, им и раньше доставалось от любителей дармовой наживы, но это не значит, что повреждения надо пускать на самотек. Порывшись в разгромленном столе, я вытащила коробку с бинтами и зельями, предназначенными как раз для таких случаев, и направилась к Иве. Но свернула к горе-грабителю, привлеченная тусклым блеском из-под ножко-лап дивана.

На полу лежал тяжелый серебряный перстень с вытравленными черненными узорами по ободку. Мой подарок Балту, блокирующий его проклятый дар. Негнущимися пальцами я подняла украшение и в упор уставилась на несостоявшегося вора. В том, что перстень вывалился откуда-то из его лохмотьев, сомнений не было. Вильк с кольцом не расставался, снимая его только в те редкие моменты, когда приходилось пить припои. А значит… значит, мой бравый капитан попал в переплёт, в очень, очень нехороший переплёт…

— Где ты взял кольцо? — прошипела я в лицо вору, сама подивившись, насколько кровожадно это прозвучало.

— Там уже нета, — огрызнулся он.

— Кусь, еда!

Диван плотоядно зарычал, примериваясь, как бы лучше откусить гаду голову.

— Снял! — заверещал горе-грабитель, урезоненный гастрономическим интересом дивана. — С колдуна снял! Чуть не пришиб меня, сволота холеная тростью своей с ножом.

— Уже лучше, — хмыкнула я.