Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Проход между палатками, по которому едва расходились полтора человека, извивался как норный дракончик. Так что чтобы двигаться вперёд, оставалось только работать локтями. И хотя моя копилка проклятий быстро пополнялась, карточки стали совсем ледяными.

Я зыркал по сторонам, пытаясь опознать искомое лицо, но натыкался лишь на недоуменные и презрительные взгляды. Уж слишком пристально всматривался в незнакомых людей и нелюдей. Меня стали узнавать. Видно чары скрытности исчезли совсем. Один долговязый тип со шрамом через опухшую рожу, даже начал тыкать пальцем и что-то кричать.

Слова не долетали, но судя по его оскаленной пасти и вылетающей слюне, желал он не доброго дня. Чтобы мерзавец не растрепал про моё появление всему Тролльему рынку, оглушающее заклятие запрыгнуло на кончик языка, но слететь с него так и не успело. Руку пронзило лютой стужей. Окоченевшие пальцы едва не выпустили карточки. Я пошатнулся, задел край ветхой палатки с винными горшками и налетел на высокого пана в строгом сером камзоле.

— Простите, — машинально бросил я, растирая посиневшую руку.

Он нехотя обернулся и чиркнул по мне пренебрежительным взглядом из-под тёмных бровей. Его нос сморщился, ещё сильнее выделив горбинку, и тогда сходство стало настолько очевидным, что приказ вырвался против моей воли:

— Не двигайтесь, вы арестованы именем Ночной стражи!

Лицо пана в сером камзоле вытянулось.

— Да, что вы себе позволяете? — слова выскочили из его рта вместе с шипением. — Да вы знаете кто я такой? Я сам Ночная стража. Я она и есть! Главная её часть.

Внутренние дознания пан Феодор…

Куць меня за ногу! Стоило этому блаженному заголосить, как до меня дошло, чей портрет оказался лишним в Аланиной папке. Ну конечно! Она же утром столкнулась с проверяющим и в силу характера не удержалась от профессиональной гадости в его адрес. Вот уж точно роковая случайность…

Его пламенная речь потонула в диком крике торговца горшками:

— Шухер, облава!

Он даже подхватил самые ценные образцы и бросился наутёк, прорвав заднюю стенку палатки.

Вот только завсегдатаи Тролльего рынка бежать не собирались. Они считали подземелье своей территорией и к чужакам относились с нескрываемой враждой.

Отметив горластого типа со шрамом, я направил на него оглушающее заклятье и сшиб с ног, но пан из внутреннего дознания продолжал оглушительно возмущаться, привлекая внимание.

— Сам пресветлый князь послал меня в это забытое богинями захолустье! Вишь чего удумали, подати не платить, контрабандисты проклятые.