Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Люди замерли в тех позах, в которых их застал удар волны. Кожу обволокло прозрачной плёнкой наледи. Только испуганные глаза нервно дёргались под коростой леденящего заклятья. Кто-то завис на одной ноге, так и не закончив начатого шага. Кто-то — с отведённой для броска рукой. Кто-то — со взведённым арбалетом.

— Кто вы? — поражённо выдавил пан из внутреннего дознания.

— Бежим! — рявкнул я, ухватив его за шиворот камзола и дёрнув так, что затрещали нитки. — Есть только пара минут.

Бежать стоило туда, откуда пришёл.

Так будет легче сориентироваться. Но дурной проверяющий снова спутал мои планы, и рванул между палаток. Пришлось броситься следом.

— Левее, куць, тебя задери!

Догнать его не получалось. Длинные тонкие ноги проворно отталкивались от скользкого пола и резво толкали его вперёд там, где я скользил и размахивал руками. Он же, несмотря на фору, метался зигзагами и вилял, как обалдевший от страха заяц, сшибая всё на своём пути. Даже сбил покупателя, сжимавшего в руках прозрачную ткань-паутинку, отмеренную продавцом.

— Стой! — рявкнул я, но запнулся, и чуть не упал, так и не дотянувшись до мелькнувшей перед глазами полы камзола.

Заклятье продолжало выкачивать из меня силы, так что на бег их почти не оставалось. Кровь стучала в голове, в такт тяжёлым шагам, отдающимся в ушах. Как всегда, некстати, начала болеть нога, и мне пришлось замедлиться. А времени и так оставалось совсем чуть-чуть. Спина проверяющего мелькала между палаток, а я едва выдувал царапающий лёгкие воздух.

Признаться, надеялся, что получится лучше и дольше. А вышло всё наоборот. Удары сердца сокращали действие чар, и корка льда, сковавшая наших недоброжелателей, уже хрустела. Ещё на одно-два заклятья меня может быть хватит, но на большее рассчитывать сейчас не приходится. Одна надежда, что пан из внутреннего дознания поскорее унесёт ноги и оставит мне возможность маневра. Но стоило злосчастной мысли проскочить в голове, как он обернулся и начал останавливаться.

— Беги! — зло рыкнул я, осипшим голосом, но он, будто не слыша, повернул назад.

— Да чтоб тебя. Теперь нас точно поубивают.

Хотелось сесть прямо на пол и завыть с досады. Ну за какие прегрешения, мне прислали эту столичную сволочь. Уж если помирать, то точно не в его компании.

— Не время останавливаться, коллега! — прошипел он, и ухватив меня под руку, попытался потащить за очередную палатку.

Тут лёд окончательно треснул, освободив разгоряченных людей и обозлённых нелюдей.