Ловец бабочек

Начавши службу в далеком городишке с гордым названием Князенск, он сумел показать себя и выбраться из провинциальной пучины. Не совсем, чтобы выбраться, все же Гельмгард тоже не был столицей, но в столицы Харольд не больно-то стремился. Оно, конечно, возможностей с какой-то стороны побольше, а с другой и конкуренция повыше.

И начальство непосредственное поближе.

И оступиться легче. А за каждым шагом твоим следят, ждут самой махонькой ошибки, чтоб пасквиль кляузнический сочинить… один пасквиль, другой… и прощай удобное кресло, если не служба.

И место.

И был в общем-то жизнью доволен. А почему нет? Должность немалая, по местным меркам он и вовсе сразу за Князем идет, благо, тот об этаких мыслях крамольных ведать не ведает, а Особый отдел, за чистотой оных мыслей следить поставленный, занимается иными субъектами.

Есть апартаменты служебные.

Дача.

Жена правильная, готовая за доступ к спецраспределителю закрывать глаза на малые шалости супруга.

…и с каждым днем нахрапистей…

…он ведь ей сразу сказал, что ни о какой женитьбе речи быть не может. Начальник следственного управления должен быть обликом моральным чист, аки слеза младенческая.

Ну или как-то так.

И вроде поняла.

Приняла.

Притерпелась. Рада была. Отдал ей на откуп мелкие дела, а все при власти… но годы шли, Хельга не молодела, а дурь в голове копилась.

…расскажет она.

…и ведь понимает, тварь, что, стоит рот раскрыть, как вместе пойдет. За мелкие какие грешки помиловали бы, верно, но ведь грешки давно уже не мелкие… чего ей не хватает?

Колечка на пальце?

Штампа в удостоверении, что милостью Хельма сочетались. Тьфу, все зло от баб, сие верно жрецы говорят. И понятно, что от новой подопечной Харольд добра не ждал. Подсунули… не нашли кому больше… а все Петер, чтоб ему на том свете неспокойно жилось.

…хорошая девочка…

…да плевал Харольд на всю ее хорошесть, не взял бы, кабы не старый должок и хорошая память Петера, который про этот должок напомнить не постеснялся. Мол, услуга за услугу, иначе… ссориться с Петером – себе дороже. Он, хоть и одной ногой в могиле стоял, напакостить мог изрядно…

…а девка ничего оказалась. Крепенькая. Сисястая и задастая. Костюмчик форменный сидел кривовато, сисястости этой не скрывая.