Сделаю, что смогу

Иванивановичу я доверял, но посмотреть на чём мы будем добираться до столицы, стоило.

Вчера, идея отправиться до Альфанта верхом, не казалась мне такой авантюрной, а вот сегодня я что-то засомневался. Что на лошадь надо садиться слева мне известно, но на этом все мои познания в верховой езде и заканчивались. Ни оседлать, ни расседлать, ни править я не умею! Может всё-таки надо было телегу нанять? Но время! Время!!! Трястись до столицы на телеге – это очень долго. Боюсь, что в 7-8 переходов мы не уложимся.

Ладно, рискну! Мои друзья, отдыхавшие на юге, рассказывали, как их пригласили на конную прогулку. Было весело, вот только на другой день они передвигались с трудом и исключительно «кавалеристской» походкой. Вероятно, и меня это ждёт, но постараюсь выдержать.

К обеду надо успеть к магистру, пусть в конце концов решит проблему с головной болью и утренними провалами памяти. Хотя… Я заметил, что когда я чешу затылок, в голове появляются какие-то воспоминания! Так было и при ограблении, и в случае с Эльзой.

- Ну что, Томас, погнали?

Мой слуга удивлённо посмотрел на меня.

- Кого?

- Я говорю погнали делами заниматься.

- Да, господин Берк, уже бегу.

Едва мы спустились в зал, как в трактир вошёл стражник, который возил меня к магистру Филиппу. Увидев меня, он отрапортовал, - Господин Берк, господин Розенкранц прислал за вами экипаж.

- Отлично, едем.

Выйдя из трактира, я сел в пролётку, а Круглый направился в лавку за покупками.

До здания городской стражи мы доехали за несколько минут. Оно, находилось на той же площади, что и магистрат.

Иваниванович ждал нас. Он подсел ко мне, и мы уже привычно пожали друг другу руки.

- Здравствуй, Алекс, сейчас поедем на конюшню, подберём тебе лошадей.

- Хорошо, спасибо. А я, по твоему совету, нанял слугу, который будет меня сопровождать.

- Правильно сделал, как говорится - один в поле не воин!

Твою дивизию! Я чуть не поперхнулся, и с удивлением глянул на попутчика. О, как! Интересно. И тут же сказал в ответ:

- Ну да - один и в доме горюет, а двое и в поле воюют.

Теперь уже Розенкранц взглянул на меня широко открытыми глазами:

- Ты знаешь такие старые пословицы? Удивительно! Мой отец знал их превеликое множество и очень часто их применял. Я, наверное, и половины из них не запомнил.