Сделаю, что смогу

Пока шла эта «чайная церемония», мысли мои были об одном, что сегодня, наконец-то, закончится моя эпопея с посещением этого мира. По правде сказать, мне уже хотелось домой, где нет ни магов, ни каменных страшилищ. Хотя, я точно знал, что буду скучать по тем людям, с которыми мне довелось здесь познакомиться и даже подружиться. Но, как говориться, – в гостях хорошо, а дома лучше.

Почти час мы с госпожой Анной просидели в гостиной, разговаривая на разные темы. Она с удовольствием рассказывала о своих внуках и обещала показать их сегодня на параде.

Я больше молчал, внимательно слушая и иногда мило улыбаясь. Ну а что, надо было ей рассказать про наши парады? Когда вошедший слуга сказал, что праздник начинается, мы прошли на балкон и сели в кресла. Слуги и Томас были уже тут, и ждали нас. Я вопросительно глянул на Круглого, и он в ответ утвердительно кивнул, давая понять, что всё в порядке. Ну, будем надеяться, что он сделал всё как надо.

Площадь тем временем преобразилась. Толпы горожан и гостей столицы теснились по её краям, а ряды стражи и гвардейцев плотной стеной отгораживали центр площади от зевак.

- Что-то стражи на этот раз много, - проговорила госпожа Анна, - хотя и понятно, всё-таки юбилейная дата, приехало много гостей.

У меня по этому поводу было другое мнение, но я не стал его высказывать. Скорее всего это генерал Барлоу решил подстраховаться.

Праздник открывали конные горнисты и барабанщики. Они проехали по площади заглушая крики восторженных горожан и гостей.

Сказать, что это была музыка приятная для слуха, я не могу, но видимо такое начало было традиционным.

За этими горнистами и барабанщиками, показалась колонна всадников со всевозможными флагами и штандартами. Проезжая по площади, они постепенно выстраивались на противоположной от нас стороне, не занимая только самый центр, где находился крытый помост с троном и несколькими креслами.

- Там будет сидеть его величество и ближайшие сановники, - пояснила мне госпожа Анна.

И вдруг горнисты и барабанщики разом замолчали, замолкли горожане и все приезжие, не стало слышно бряцанья оружия стражи, все замерли!

На площадь выехал всадник в золочёных доспехах с большим плюмажем из белоснежных перьев на шлеме.

Золотистый щит весел у него за спиной, в левой руке у него было копьё, а правой он поднёс к губам большой гнутый рог и дунул в него.

Рёв, который раздался, был похож на яростный крик победителя, который поверг своего врага в тяжёлом бою.