Разборки Олимпийского Уровня

А что, красиво очень даже получилось, по героически так…

Внизу меланхолично плескалось тёмное море, а деревянная платформа на воде уже давно превратилась в размытую серую кляксу.

Колесница бога солнца набирала высоту.

- Не дрейфь, приятель, - успокаивал друга Фемистоклюс. – Через час будем на Олимпе, план переходит в решающую стадию.

Распластавшись по дну колесницы и зажмурив глаза, Алкидий шёпотом молился Аиду, прося бога подземного царства пока не забирать его к себе на ПМЖ.

Фемистоклюс внимательно следящий за ночным небом, внезапно пригнулся, присев на дно повозки рядом с другом.

- Селена едет, - тихо пояснил он. – Луну на небо везёт.

Время шло.

Колесницу сильно трясло, занося на поворотах и тогда, молящийся Алкидий, под недоумённым взглядом Фемистоклюса, от отчаяния тихонько по собачьи подвывал.

- Слушай, Алкидий, я тебя таки не понимаю, - пытался успокоить друга Фемистоклюс. - Чего ты боишься? Ведь боги, это считай, те же греки с единственным отличием, что много жрут, гуляют да живут вечно, в них нет ничего сверхъестественного.

Лучше вспомни, сколько раз Аресу греческие великие герои морду били, вечно его потом Афина выручает, и что ты думаешь, он своим обидчикам мстит? А вот тебе, фигушки, синяки на морде залечит, и снова давай свары да драки среди смертных устраивать, подстрекать.

Но эти успокоительные речи на Алкидия не действовали.

Махнув рукой, Фемистоклюс принялся ждать конечной цели их увлекательного и, что греха таить, сатирски рискованного предприятия.

***

И вот, наконец, колесница затормозила, въехав в открытые ворота просторного небесного гаража.

Фемистоклюс воровато выглянул из повозки.

Колесница Гелиоса стояла в крупном светлом помещении, стены которого были украшены забавными порнографическими фресками, изображающими наиболее пикантные моменты из жизни греческих великих героев.

- Ух ты! - с открытым ртом Фемистоклюс разглядывал фрески. – Так и есть, мы на Олимпе.

- Что, уже приехали? – сиплым голосом спросил со дна колесницы Алкидий.

Медные ворота, через которые повозка заехала в гараж, были по-прежнему открыты. В проёме виднелось ночное, освещённое луной небо, с белоснежными барашками облаков.

- Вылезай, напарник, - тихо сказал Фемистоклюс, пихая друга сандалией. – Пора браться за дело.

Выбравшись из колесницы, Алкидий так же не смог сдержать вздох восхищения, увидев красочные фрески. Но Фемистоклюс быстро привёл друга в чувства, напомнив в грубой форме, где и зачем они находятся.