Разборки Олимпийского Уровня

Поставив перед собой цель посрамить зарвавшегося троянца (к слову сказать, своего родного брата) Парис с лёгкостью послал копьё так далеко, что его нашли только на следующий день на окраине Трои, торчащим в спине какого-то оборванного бродяги.

Каменный диск Парис метнул, чуть не забросив его на светлый Олимп, а с бешеным быком вообще разделался за считанные секунды, уложив его метким ударом кулака прямо промеж глаз.

Естественно, юноше помогала, уже оправившаяся после позора на Олимпе Афродита, иначе и быть не могло.

Увидав нового соперника, тщеславный Гектор страшно возмутился. Особенно ему не понравилось то, что его победил какой-то там безродный нищий пастух.

Естественно, завязалась драка, которая закончилась не в пользу известного троянского героя.

Разнеся пару акрополей и небольшой храм Ареса (который, кстати, и так собирались сносить, так как Трою защищала богиня Афина) двое дерущихся молодчиков сошлись в стенодробильном поединке под дворцом царя Приама.

Услышав шум, царь вместе со своей женой выскочил на улицу, но поединок, к сожалению, был уже закончен.

Покрытый кровоподтёками Гектор, с заплывшим правым глазом и частично порванной бородой, лежал вверх ногами в раскуроченном фонтане.

Пастух Парис стоял рядом, отряхивая практически невредимую набедренную повязку.

- Как посмел ты, - гневно взревел царь Трои, – как посмел ты обидеть нашего великого героя?

Но Парис в ответ лишь презрительно фыркнул, и вся эта история могла для него закончиться весьма плачевно, если бы в драматические события не вмешалась… Да, всё правильно, прорицательница Кассандра, дочь царя Приама и, соответственно, сестра Париса.

Её внезапно (не без вмешательства Афродиты) осенило и она во всеуслышание признала в юном пастухе своего родного брата.

Возликовал тут же царь Приам, возликовала жена его Гекуба, обрадовались Троянцы и дружно спели знаменитый гимн Олимпийцев: «Явись-ка Зевс и дрогнет враг». Но спохватилась вдруг Кассандра, поскольку как и все миниатюрные красивые брюнетки была она жуткой стервой, и принялась вещать, что, мол, из-за Париса будет разрушена Троя и, справедливости ради, надо отметить, что прорицательница была права.

Но как обычно никто Кассандре из троянцев не поверил, ибо лежало на девушке проклятие самого Аполлона: чтобы она не предсказывала, никто ей не верил, даже несмотря на то, что всё это в будущем благополучно сбывалось.