Разборки Олимпийского Уровня

Изрубив своим мечом ненавистный сандалий (который Парису на самом деле не принадлежал) царь Спарты в гневе вернулся на свой корабль, приказав плыть к своему брату Агамемнону, чтобы посоветоваться с ним как бы отомстить вероломному Парису, а за одно попытаться избавиться от проклятых рогов.

Глава 4 ОБ АЗАХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА И СЕКРЕТНОМ ЗАДАНИИ

Итак, амброзия с Олимпа была благополучно похищена.

Фемистоклюсу с Алкидием осталось только должным образом её обработать и всё было готово. Их ждал путь к скорому богатству.

По совету Диониса друзья высушили вязкую золотистую массу неразбавленной амброзии на солнце и получившийся в итоге порошок разложили по маленьким бумажным пакетикам.

- Ну что, попробуем? – предложил Фемистоклюс, лукаво посматривая на друга. – Надо же испытать то, что через неделю сделает нас баснословно богатыми.

- Я пас, - сухо ответил Алкидий, – не дай Зевс, ещё идиотом стану.

- Уже не станешь, - беззаботно махнул рукой Фемистоклюс, - да и Дионис мне, кстати, точную норму дозы указал.

Но Алкидий был непреклонен.

Пожав плечами, мол, дело твоё, братец, Фемистоклюс достал из-за пазухи специально приготовленную заранее полую тростниковую трубочку и, вставив один её конец себе в правую ноздрю, глубоко вдохнул, всосав содержимое одного из бумажных пакетиков.

- О-о-о-о, - басовито произнёс он и, как подкошенный, свалился под ноги другу.

Сокрушённо покачав головой, Алкидий принялся ждать.

Через полчаса Фемистоклюс пришёл в себя, с совершенно дурацкой улыбочкой посмотрев на друга.

- Ты ни за что не поверишь, - сказал он, - где я только что побывал.

- Ну и где же? – скептически осведомился Алкидий.

- Не знаю, - Фемистоклюс в нерешительности поскрёб рыжую бороду, - но там я видел ТАКОЕ.

- Что видел? – переспросил, теряющий всякое терпение, Алкидий.

Немного заикаясь от волнения, Фемистоклюс ответил:

- Я видел прекрасные города с высокими, теряющимися в небе, словно башни морских маяков, домами. Я видел разноцветные, двигающиеся без лошадей повозки, на четырёх колёсах.

Там было много красивых женщин в лёгких коротких, словно у Афины одеяниях. На моих глазах громадные блестящие железные птицы протаранили высокие башни-близнецы, но тут я очнулся… А ещё я видел много непонятных надписей.

- Надписей? – оживился Алкидий. – Например?

- Сейчас, сейчас, - Фемистоклюс зажмурился, припоминая, - там была одна такая светящаяся, на наречии эфиопов, я её запомнил.

- Ну?

- «Кока-кола», - по слогам произнёс Фемистоклюс.