Разборки Олимпийского Уровня

– Я иду к Гефесту, базарю с ним то сё, а ты ждёшь меня здесь и никуда не уходишь.

- Но почему? – удивился Алкидий.

- Разве ты забыл? – Фемистоклюс укоризненно покачал головой. – Ведь ты как две капли воды похож на бога Асклепия. Нам не нужны лишние неприятности. Стой здесь.

И рыжебородый грек проворно шмыгнул за угол.

- Где мужчины "в металле"? Где характер орла и поступь тигра? Измельчала порода пляшут враги! – мощно доносилось из кузнецы.

Судорожно вздохнув, Алкидий облокотился об одну из мраморных статуй, изображающую некую молодую божественную полностью обнажённую особу в весьма непристойной позе.

Нравы на Олимпе были те ещё, но что с них взять-то с богов?

- Асклепий? - вдруг гневно раздалось над головой Алкидия. - А я тебя всё утро ищу.

Задрав голову, Алкидий увидел, висящего под потолком коридора, бога Гермеса. Удивительные сандалии вестника богов приглушённо гудели.

- Скорее идём же со мной, у Зевса случился очередной приступ геморроя.

Не совсем отдавая отчёт в своих действиях, Алкидий на ватных ногах пошёл вслед за парящим в воздухе Гермесом.

- А-а-а-а, - вскоре услышал он. – О-о-о-о… мать-перемать…

Стены Олимпа от этих звуков слегка сотрясались.

Гермес привёл Алкидия в просторный светлый зал, увитый плющом, в котором резвились дивные разноцветные певчие птицы. Четыре фонтана расположенные точно по углам зала били прозрачной золотистой, сверкающей на солнце пенистой водой.

Посреди всего этого великолепия на роскошной кушетке возлежал божественным задом кверху сам владыка Олимпа Эгидадержавный Тучегонитель Зевс и при этом очень жалобно стонал.

- Ну? – повернулся он к Гермесу. – Ты его привёл?

Гермес кивнул, указывая на прячущегося у него за спиной Алкидия.

«Сейчас он поймет, что я самозванец», - подумал несчастный грек и от ужаса даже зажмурился.

- Асклепий, дружище, - взревел Зевс, - помоги-ка, а…

И тут Алкидий понял, что если он сейчас не сымпровизирует, то им вместе с Фемистоклюсом наступит полный и окончательный конец.

Взяв себя в руки, Алкидий мысленно посчитал до десяти и…

- Где мои инструменты, сатир вас побери? - склочно осведомился он, мгновенно перевоплощаясь в новый артистический образ. – Зевсик, дружище, сколько раз тебе можно повторять, что твоя болезнь от постоянного сидения на троне.