Разборки Олимпийского Уровня

«Наверное тем», - шепнул внутренний голос «что она спит с самим Зевсом».

- Э… - неуверенно произнёс юноша, не зная кого выбрать.

- Давай побыстрее, дефективный, - пригрозила Парису Гера. – Ты отнимаешь у нас драгоценное время.

- Держи, - крикнул Гермес, кидая юноше золотое яблоко.

Парис ловко поймал золотой плод и, прочитав на нём надпись, серьёзно задумался.

«За» и «Против» было много.

Слишком много.

Они идеально уравновешивали друг друга.

Что ж, начнём с Афродиты: если Парис выберет её, то непременно навлечёт на себя гнев двух других богинь и, если его тут же не прикончит Афина, то Гера уж точно его достанет не сама, так с помощью мужа.

М-да, проблемка.

А что если Парис выберет Афину?

Что в лоб, что по лбу, с одной лишь разницей: богиня Афродита сделает так, что девушки любить Париса никогда не будут. Да и сам он, наверняка, лишится возможности сладостно пострадать от чьих-нибудь любовных чар. Сам не полюбит и его никто любить не захочет.

Плохо.

Не годится.

Ну, а если выбрать Геру?

Заманчиво, конечно, ведь она жена самого Громовержца, но вряд ли Гера сможет уберечь Париса от гнева двух других обиженных богинь.

Вот и всё.

Получается замкнутый круг.

Змея проглатывает свой длинный хвост.

- Ну, мы ждём? – снова раздраженно повторила Гера.

«Эх, была не была», - подумал юноша и так ответил богиням:

- О, прекраснейшие из бессмертных женщин, ослеплён я вашей тройной красотой, и не в силах сейчас ответить, кто из вас прекрасней. Приходите завтра утром, за ночь я решу, кому из вас отдать золотое яблоко.

Поняв тонкий намёк юноши, богини дружно ухмыльнулись.

Особенно хитрая ухмылка была на лице Афродиты.

- Хорошо, - кивнула Гера. – Так и поступим.

И они исчезли.

- Давай руку, - Гермес помог Парису выбраться из канавы.

Юноша, ломая папоротники и слегка прихрамывая, осторожно вылез из ямы.

- Да, парень, - покачал головой вестник богов. – Вижу, ты крупно попал. Не хотел бы я оказаться на твоём месте. Впрочем, кто знает…

Сказав это, Гермес перекинул через плечо тяжёлые сандалии и, беззаботно посвистывая, направился вглубь леса.

***

И вот решающая ночь настала.

Судьба всей Греции была сейчас в руках юного Париса, но мало кто об этом знал (имеются в виду сугубо смертные).

Первой, дремлющего у костра на лугу Париса, посетила Афина.

Чувствительно ткнув тупым концом копья юношу в бок, она разбудила его и сразу перешла к делу.

- Настоятельно советую тебе, смертный, отдать золотое яблоко мне, - дерзко заявила богиня.