Разборки Олимпийского Уровня

- Вот, - Фемистоклюс протянул Гере несколько квадратиков из непонятного материала похожего на отполированную тонкую кость.

Взглянув на цветные картинки, богиня неопределённо хмыкнула, видимо, не сразу признав благоверного, но когда она его узнала, глаза у Геры полезли из орбит.

- Пустоты Тартара и все их обитатели! - изумлённо прошептала она. - Да кто бы мог подумать? Но я никогда не замечала за ним подобных… странных наклонностей, о глубокие воды Стикса, какой срам.

- Не то слово, - согласился с ней Фемистоклюс, подмигивая как всегда робеющему в присутствии бессмертных, Алкидию.

- Я… я в замешательстве, - пролепетала богиня, - это слишком, это… я не нахожу слов, я не смогу использовать ЭТО против Зевса, да надо мной весь Олимп смеяться будет, если остальные боги узнают, что мой муж изменяет мне с козлом.

Но тут богиня, на время утратившая контроль над собой спохватилась, вспомнив, что перед ней не боги, а всего лишь двое презренных смертных.

- Пошли вон, - громко приказала она, - если что, я с вами свяжусь.

Поклонившись, греки быстро покинули храм Геры.

Оказавшись на улице, Фемистоклюс весело рассмеялся, хлопнув друга по плечу.

- Ты не представляешь, какая это для нас удача, - радостно сообщил он.

Алкидий удивлённо посмотрел на рыжебородого приятеля:

- Я что-то тебя не совсем понимаю?

Фемистоклюс хмыкнул, извлекая из-под одежды пачку красочных квадратов.

- Гефест научил меня, как делать копии, - радостно сообщил он. – Теперь ты понял, какое в наших руках могучее оружие?

- Против Геры?

- Ха, бери выше, против самого Зевса.

- О, - обрадовался Алкидий, - это здорово.

- Но ты смотри молчи, - пригрозил другу Фемистоклюс, - до поры до времени никто кроме нас, Геры и того чёрного козла, знать о происшедшем ничего не должен.

Сделавшись серьёзным, Алкидий кивнул.

- Я могила.

Внезапно в вечернем небе что-то сверкнуло, грянул гром, и высокая белая ель рядом с друзьями раскололось пополам, запылав ярким пламенем.

- Бежи-и-и-и-им, - закричал Фемистоклюс, увлекая Алкидия за собой.

Зевс на Олимпе непроизвольно выругался.

- Опять этот проклятый молниеметатель мажет, - зло прокричал он, - снова какой-то идиот мне прицел сбил.

В тронный зал Олимпа влетел испуганный Гермес:

- В чём дело, Эгидодержавный?

- Не фурычит, - сказал Громовержец, в расстроенных чувствах швыряя молниеметатель на пол.