Разборки Олимпийского Уровня

Менелай, понятно, не хотел этого делать, но его заставили, пригрозив, что в случае отказа силой выкинут за борт.

Пришлось Менелаю первому ступить на вражескую землю.

Немая сцена, последовавшая вслед за этим, была достойна отдельной главы в героическом повествовании Софоклюса дощечек этак на десять.

С отвисшими челюстями взирали троянцы, как под тяжестью мощных лосиных рогов мрачно сходил на берег знаменитый царь Спарты Менелай.

Грянувший после немой сцены раскат заливистого хохота, достиг аж самого Олимпа, разбудив дремлющего на троне Зевса.

Словно сражённый наповал вражеской стрелой свалился на землю великий Гектор. Побросав оружие, ржущие троянцы, схватившись за животы, катались на песке.

Греки, наблюдающие за этой сценой со своих кораблей, тоже не сдержались, заразившись троянским смехом.

Не до смеха было лишь одному Менелаю. Выхватив из-за пояса меч и издав громкий полный ненависти вопль, он погнался за хитроумным Одиссеем, опрометчиво сошедшим на берег вслед за царём Спарты.

Включив на Олимпе телевизориус, боги с интересом наблюдали за историческими событиями. У бедняги Ареса от смеха началась икота, и ему пришлось выпить чуть ли не весь фонтан газированной амброзии, чтобы эту икоту прекратить. Сотрясающийся от хохота Эрот подавился солёными орешками, а Гермес чуть не свалился с Олимпа, нечаянно включив правую, вечно барахлящую, сандалию.

Короче, никакого сражения в этот день не было. Подобрав оружие и утирая катящиеся из глаз слёзы, троянцы вернулись за стены своего великого города.

Можно сказать, что первую битву греки выиграли со счётом один ноль. По полю несостоявшегося сражения бегал лишь кроющий площадный мат Одиссей, преследуемый разъяренным Менелаем.

***

- Да-а-а-а… - протяжно констатировал Громовержец, - и смех и грех. А мы волновались, что они тут нам большую часть населения перебьют, сорвут демографический план, запланированный Эротом на будущий год.

- Кхэ-кхэ, - кашлял Эрот, - ой ржу не могу, умора…

Гефест чинил у фонтана правую сандалию босому Гермесу лупя по ней молотком.

Вторую сандалию надел Арес и теперь задумчиво висел вниз головой под потолком тронного зала.

- Полезная вещь, - философски сообщил он, - располагает к длительным глубоким размышлениям.

- Зевс, - сказал Гермес, вдруг вспомнив мучившую его в последнее время мысль, - ты знаешь, а Гера то пропала.

- Ну и сатир с ней, - огрызнулся Громовержец. - Надеюсь, что она пропала навсегда.