Разборки Олимпийского Уровня

- Ну греки, - сказал Гектор снимая с носа прищепку, - ну не ожидал…

И придерживая валящегося на землю Париса, Гектор поволок слабого братца к ближайшему фонтану освежиться.

Затем внутри деревянного Лося послышались звуки борьбы и матерная ругань. Монументальное изделие покачнулось и из его чрева выпал, съехав по верёвочной лестнице вниз, хитроумный Одиссей. Вслед за ним из Лося появился царь Спарты Менелай с мечом.

- Убью, - ревел он, воинственно размахивая оружием. – На этот раз уж точно все кишки поганые выпущу…

- Ну не хватило прищепок, - развёл руками Одиссей, - ну просчитался я.

- Сволочь, - рычал Менелай, спрыгивая на землю, и герои смешно забегали вокруг фонтана, в котором блаженно отмокали Гектор с Парисом.

Затем из Лося не спеша спустился Софоклюс и осторожно присел на каменную клумбу. На носу предусмотрительного историка красовалось сразу две прищепки.

«Наконец была взята Троя на десятый год осады», - быстро нацарапал он на новой вощеной дощечке, - «и вот выбрались греки под покровом ночи из деревянного лося…».

- Э, нет, так не годится, - сказал Софоклюс и исправил лося на коня.

«Выбрались греки под покровом ночи из деревянного коня», - продолжил историк, - «разожгли костёр и открыли ворота вражеского города, давая знак своим кораблям… Запылала Троя в огне. Клубы дыма поднялись высоко к небу. Оплакивали боги гибель великого города. По грандиозному зареву узнала вся Аттика, что пали стены великого Иллиона, самого могучего города во всей Азии».

- Да, именно так и никак иначе! - воскликнул довольный своей работой историк, лукаво поглядывая на спускающегося по верёвочной лестнице с бочонком вина на могучем плече Ахилла.

Глава 10 В КОТОРОЙ НАД ГРЕЦИЕЙ СГУЩАЮТСЯ ЧЁРНЫЕ ТУЧИ

Долина асфодела представляла собой воистину неописуемое зрелище. Более романтичное место для любовного свидания в царстве Аида было трудно себе вообразить. Разноцветные тюльпаны, словно маленькие фонарики, светились, шевелясь под порывами едва ощутимого тёплого ветерка.

- Ух ты, - только и смог выдохнуть Фемистоклюс, поражённый удивительным зрелищем.

Посредине долины сидел сам Зевс собственной персоной в золотой расшитой диковинными узорами накидке, целомудренно беседуя с некой хрупкой маленькой девушкой.

Алкидий присмотрелся к девушке повнимательней:

- Так ведь это же Кассандра, дочь царя Трои Приама.

- Что? – не поверил Фемистоклюс. – Не может быть.

- Теперь понятно, почему её предсказания всегда сбываются, - хмыкнул Алкидий.